• Объявления

    • Katrin23

      Доступ к архиву вебинаров и конференций   24.10.2016

      Для получения доступа к архиву аудио и видео конференций, вебинаров, необходимо зарегистрироваться на нашем форуме. 
      Регистрация здесь: http://atlantida-amber.org/forum/index.php?/register/  
Katrin23

Биографические истории мистиков, эзотериков, алхимиков

Рекомендуемые сообщения

Алистер Кроули

Один из наиболее известных оккультистов XIX—XX века, пророк Телемы, автор множества оккультных произведений, в том числе «Книги Закона», главного священного текста Телемы. При жизни Кроули был влиятельным участником нескольких оккультных организаций, включая «Орден Золотой Зари», «Серебряную Звезду» и «Орден Храма Востока». К увлечениям Кроули относились шахматы, альпинизм, поэзия и астрология.

Эдвард Александр Кроули родился 12 октября 1875 года в городе Лемингтон, графство Варвикшир, Англия. Отец — Эдвард Кроули, мать — Эмили Берт. Родители были членами секты «Плимутские братья». Ежедневное изучение Библии сопровождало всё детство Алистера. Однако после смерти отца все попытки матери укрепить Кроули в христианской вере только провоцировали его скептицизм. Постоянно бунтующее поведение доводило его мать до такой степени, что она в сердцах называла Алистера «Зверем 666» (из «Откровения Иоанна Богослова») — этим эпитетом Кроули впоследствии любил называть себя.

В 1895 году, после окончания школы, Кроули поступил в Кембриджский университет. Сперва он проявлял интерес к изучению «моральных наук» (философии, психологии и экономики), но затем, под влиянием учителя, переключился на изучение английской литературы. Годы обучения в университете были беззаботным временем для Кроули из-за крупного наследства, оставленного отцом.

В декабре 1896 года Кроули решил посвятить себя оккультизму и мистицизму. В следующем году он начал изучение книг по алхимии, мистике и магии. Короткая болезнь в 1897 году привела его к мыслям о смерти и «бесплодности человеческого существования», или, по крайней мере, о бессмысленности дипломатической карьеры, которую он ранее выбрал для себя.

В 1898 году он издал свою первую поэтическую книгу, ушёл из Кембриджского университета.

«Золотая Заря»

В 1898 году Кроули вступил в Герметический орден «Золотая Заря», где продолжил изучать мистицизм. Там он нажил двух влиятельных врагов: Уильяма Йейтса и Артура Уэйта. Как и многие оккультисты того времени, Кроули считал, что Уэйт — не более чем претенциозный зануда, и критиковал его произведения и редактирование других авторов. Его друг и бывший член «Золотой Зари» Алан Беннет познакомил Кроули с идеями буддизма, в то время как Самуэль Матерс, действующий глава «Золотой Зари», обучал его западной магической традиции. Впоследствии Кроули и Матерс также станут врагами: спустя некоторое время после ухода Кроули из «Золотой Зари» Матерс потребует от него не публиковать определённый магический ритуал и объявит ему магическую войну после того, как тот проигнорировал это требование.

Книга Закона

Магический эксперимент, проведённый Кроули в Каире, Египет, привёл его к основанию религиозной философии, известной как Телема. Всё началось с того, что его жена, Роза, начала вести себя странным образом, что навело Кроули на мысль о том, что какая-то магическая сущность хочет вступить с ней в контакт. После общения с женой он выполнил магический ритуал воззвания к египетскому богу Хору, и достиг, по его словам, «серьёзного успеха». По словам Кроули, бог объявил ему о начале нового магического эона и о миссии Кроули как пророка этого эона. Роза, продолжая давать информацию, сообщила о времени, в которое следует ждать новых откровений. 8 апреля и два следующих дня точно в полдень Кроули слышал голос, диктующий слова текста, известного как Liber AL vel Legis, или Книга Закона. Голос назвал себя Айвасом, «слугой Хор-па-крата» (Хора), бога силы и огня, сына Исиды и Осириса.

Некоторые части книги представляли собой цифровой шифр, расшифровать который Кроули оказался не в состоянии. Догма Телемы объясняет это предостережением в самой Книге Закона — говорящий предостерегал, что писец — Анкх-аф-на-хонсу (то есть сам Кроули) — никогда не сможет понять значение этого шифра.

В более поздних редакциях Книги Закона Кроули добавил в неё предостережение, запрещающее кому бы то ни было обсуждать или критиковать написанное. Это было сделано им с целью избежать возможной догматизации.

В 1904 году от брака с Розой у Кроули родилась дочь, которой он дал имя «Нуит Ма Ахатор Геката Сафо Джезабел Лилит Кроули». Ребёнок умер в возрасте двух с половиной лет, когда Кроули оставил её с Розой после поездки в Китай. Спустя некоторое время рождается вторая дочь, Лола Заза.

В 1906 году впервые достигает успеха в том, что сам называет «операцией Абрамелина». Под этим подразумевались магические операции, описанные в «Книге священной магии мудреца Абрамелина». События 1906 года ставят «книгу Абрамелина» на центральное место в магической системе Кроули. Сам он описывает главную цель «Великого Делания» мага, используя следующую цитату из книги Абрамелина: «Знание и Собеседование со священным Ангелом-Хранителем». Эссе в первом номере «Равноденствия» указывает следующие причины такого выбора названия:

Поскольку система Абрамелина проста и эффективна.

Поскольку все метафизические системы достаточно абсурдны, имеет смысл выбрать наиболее абсурдную из них.

«Серебряная Звезда» и «Орден Восточных Тамплиеров»

В 1907 в жизни Кроули происходят два серьёзных события: он основывает собственный орден «Серебряная звезда», и составляет «Свод священных книг Телемы».

В соответствии с рассказом Кроули, в 1912 году Теодор Ройсс прислал ему письменное обвинение в публикации тайн «Ордена Восточных Тамплиеров». Кроули отверг эти обвинения, ссылаясь на то, что он не достиг той степени посвящения, на которой эти секреты раскрываются (33 градус). Последующее общение привело к открытию британского отделения «Ордена Восточных Тамплиеров», под названием Mysteria Mystica Maxima.

Телемское Аббатство

В 1920 году Кроули уехал в Чефалу на Сицилии и основал там Святое Аббатство Телемы (греч. «воля»). В феврале в Чефалу умер ученик Кроули Рауль Лавдей, смерть произошла из-за отравления кошачьей кровью, чашу с которой поднёс ему Кроули. Жена Лавдея, Бетти Мей, подняла в британской прессе («Санди экспресс» и др.) кампанию против Кроули. В апреле итальянская полиция приказала Кроули и его последователям покинуть Сицилию. Кроули уехал в Тунис и закончил там «Исповедь».

В 1926—1928 годах он совершает путешествия во Францию, Германию и Северную Африку.

В 1929 году Кроули был выслан из Франции. Он опубликовал свою книгу «Магия в теории и на практике». В Германии Кроули женился на никарагуанке Марии Феррари де Мирамар.

Жизнь после аббатства

В 1937 году Кроули издал книгу «Равноденствие Богов», а в следующем году — «8 лекций по йоге».

В 1944 году выходит одна из самых знаменитых работ Кроули — Книга Тота, но сама колода «Таро Тота» была издана только в 1969 году вместе с переизданием книги.

В 1945 году Кроули переехал из Лондона в частный пансион «Незервуд» в Гастингсе, где закончил свою книгу «Магия без слёз».

1 декабря 1947 года Кроули скончался в пансионе «Незервуд» в Гастингсе. 5 декабря его тело было кремировано в Брайтоне. На похоронах, согласно его последней воле, были прочитаны избранные места из его «Книги Закона» и сочинённый им незадолго до смерти «Гимн Пану».

gPMmRidrxKc.jpgfN7X0DRWPhs.jpglINrdbLu57o.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Джон Ди и Магия Ангелов

Джон Ди (1527—1608) был сыном мелкопоместного уэльсского дворянина, служившего при дворе короля Генриха VIII. Семья Ди имела валлийское происхождение; фамилия Ди происходит от валл. du «чёрный». Свои замечательные способности в математике Ди продемонстрировал в пятнадцать лет, когда стал студентом Колледжа Святого Иоанна в Кембридже. В 1546 году, в возрасте девятнадцати лет, он стал бакалавром, а затем членом Тринити-Коледжа, где впоследствии получил степень мастера. Не известно когда он стал доктором, и получил ли он эту степень в действительности. Возможно, Ди заработал ее в Париже в 1550 году, где читал свои знаменитые лекции по геометрии Евклида и где добиться докторской степени было легче, чем в Англии. В 1551 году он вернулся в Англию, где продолжил свою научную работу. В 1552 году Ди познакомился в Лондоне с Джероламо Кардано: Ди и Кардано вместе занимались проблемой вечного двигателя, а также изучением драгоценного камня, якобы имевшего волшебные свойства В 1558 году Ди опубликовал свою первую важную работу Aphoristic Introduction, а в 1564 году выходит его знаменитая Monas Hieroglyphica. Джон Ди страстно жаждал найти потерянное знание и духовные истины, которые, как он верил, находились в древних потерянных книгах. Среди них была легендарная Книга Еноха, в которой, по мнению Ди, описывались магические достижения патриарха Еноха.

Эти знания использовались и более поздними поколениями, после смерти Еноха, но в последующие века люди начали использовать их во зло. Бог рассердился и решил отобрать у людей священные магические книги. Вместо этого он послал злого духа, чтобы тот распространил на Земле ложные магические системы.

Придя к выводу, что мирские усилия не дают искомой мудрости, он решил попытаться наладить контакт с божественными источниками. Ди верил, что число есть основа и мера всех вещей во Вселенной, и что сотворение мира Господом было «актом исчисления». Из герметической философии Ди вынес представление о том, что человек потенциально способен обрести божественную силу; при этом он верил, что божественности можно достичь, в совершенстве познав математику. В течение четырех лет — с 1581-го по 1585-й, — Ди выполнил целый ряд магических действий, для того, чтобы осуществить свое намерение. Для Ди упражнения в Каббале и вызове ангелов (которые были основаны на нумерологии) и углублённые занятия навигацией и другими приложениями математики) нисколько не противоречили друг другу, напротив, они представляли собой два взаимосвязанных аспекта одной и той же деятельности. В марте 1582 к нему присоединился 26-летний Эдвард Келли, который стал его единственным помощником в течение всей работы.

Под присмотром Келли Ди неоднократно вступал в контакт с некими духами, впадая в транс и произнося речи на неведомом никому из живущих на Земле языке. Изучавшие его современные лингвисты отметили, что начертание букв «ангельского» языка походило на буквы древнеэфиопского языка (ныне священного языка эфиопской церкви). Первый сеанс, в ходе которого был достигнут контакт с миром иным, состоялся в 1581 году. В магическом кристалле медиум увидел «ангела Уриэля», который объяснил, как создать восковой талисман — печать Эмета (Печать Истины), с помощью которого легко вступать в контакт с запредельным миром.

Первые из сведений, полученных Ди и Келли, мало чем отличались от традиционной средневековой мистики. Они общались с духами, соответствующими каждой из 7 известных в то время планет (включая Солнце) — так называемыми «королями» планет, узнавали их имена, а также имена их «принцев» и «министров». Кроме того, Ди и Келли, также с помощью общения с духами, составляли магические квадраты и таблицы.

В ходе последующих сеансов связи небесные собеседники объяснили Ди и Келли способ коммуникации с ними и передали алфавит «ангельского», или енохианского, языка. Впоследствии, указывая на соответствующие буквы, ангелы, продиктовали медиумам 19 поэтических текстов, известных ныне под названием «Енохианских ключей», или «Зовов».

Несколько раз полученные тексты пугали Эдварда Келли, и он порывался отказаться от опытов, но Джону Ди удалось настоять на своем. В 1589 году Ди расстается с Келли (по инициативе последнего) и воз­вращается в Англию. Он занимает прежнее положение при дворе, но его влияние начинает ослабевать. Вскоре друзья Ди либо умирают, либо лишаются власти, а он сам ока­зывается без средств. Вхождение на престол в 1603 году короля Джеймса I, который боялся магии и не любил Ди, привело к окончательному падению мага. Он умер в пол­ной нищете в 1608 году.

Келли остался в Европе и за алхимические исследо­вания был посвящен в рыцари Рудольфом II. Он до са­мой смерти был не в ладах с законом и погиб от ран, пы­таясь сбежать из тюрьмы в 1595 году. Говорят, что его деятельность медиума закончилась в тот день, когда он исследовал седьмой Эфир и получил сообщение, которое напугало его так сильно, что он поклялся никогда боль­ше не искать видений.

I3SQFtj1pyk.jpg5IUx0k7knUo.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

24 сентября 1541 года в Зальцбурге на 48-м году жизни скончался один из самых известных и таинственных ученых XVI века, известный в научных и медицинских кругах под именем Парацельс. Похоронили его с подобающими почестями, так как определенный капитал, заработанный успешной медицинской практикой, у покойного имелся. На могиле даже установили камень с пространной надписью: «Здесь погребен Филипп-Теофраст, превосходный доктор медицины, который тяжелые раны, проказу, подагру, водянку и другие неизлечимые болезни тела идеальным искусством излечивал и завещал свое имущество разделить и пожертвовать беднякам. В 1541 году на 24 день сентября Парацельс сменил жизнь на смерть». Парацельс так бы и остался известным только историкам, ученым, да любителям старины, если бы не талантливые произведения братьев Вайнеров, Иеремия Парнова и снятые по ним фильмы. Естественно, что связанные сюжетом произведений, авторы не могли поведать обо всей богатой приключениями жизни легендарного медика и алхимика. Но интерес к этой неординарной личности они в обществе разбудили. Будущий медик родился в конце 1493 года (обычно приводятся две даты – 10 ноября или 17 декабря) в швейцарском городке Айнзидельн в старинной, но обедневшей дворянской семье. При крещении он получил имя Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенхайм. Его отец занимался врачебной практикой, к работе врачом стал с детских лет готовить и сына. Мальчика медицина явно интересовала, занимался он ею с увлечением, хотя не был чужд и обычным детским проказам.

Начальное медицинское образование он получил под руководством отца, а с основами философии и натуралистическими взглядами на окружающий мир его познакомил ученый-гуманист Иоганн Тритемий, бывший в тот период аббатом в Шпангейме. Образование Теофраст продолжил в итальянском городе Феррара, где ему была присвоена степень доктора медицины. Когда он стал пользоваться прозвищем Парацельс, сказать трудно. Возможно, это имя он выбрал себе сам или же его дали коллеги по врачебному искусству, сравнив Гогенхайма с одним из основоположников медицины – древнеримским врачом Авлом Корнелием Цельсом. Официально этот псевдоним видимо впервые был обнародован в 1529 году, когда Теофраст стал так подписывать выпускаемые им астрологические календари. Впоследствии он стал пользоваться этим именем практически повсеместно, подписывая им свои произведения. Закончив образование и получив хорошие навыки практической медицины, Парацельс не стал по примеру многих его однокашников по университету обзаводиться врачебной практикой и вести жизнь добропорядочного буржуа, а отправился путешествовать. Он ставил перед собой двоякую цель – увидеть новые страны и получить новые знания, которые из книг почерпнуть невозможно. Почти десять лет он путешествовал по Европе, Северной Африке и Ближнему Востоку, слушая лекции в местных университетах, общаясь с профессиональными врачами, целителями и знатоками народной медицины, алхимиками, учеными. Служил военным врачом в армиях нескольких стран, получив прекрасную практику полевой хирургии. Спускался в рудники, пытаясь понять, как рождаются минералы, которые он стал использовать в качестве компонентов своих лекарств.

Была и еще одна область, в которой Теофраст Гогенхайм преуспел в молодости. Как и большинство молодых дворян, он хорошо усвоил науку фехтования. Хотя рыцарские времена уже прошли, дуэли не были редкостью, да и разбойников на больших дорогах (а путешествовать будущий врач любил с детства) хватало. Так что шпага стала его постоянным спутником, как и инструменты хирурга. Начальное медицинское образование он получил под руководством отца, а с основами философии и натуралистическими взглядами на окружающий мир его познакомил ученый-гуманист Иоганн Тритемий, бывший в тот период аббатом в Шпангейме. Образование Теофраст продолжил в итальянском городе Феррара, где ему была присвоена степень доктора медицины. Когда он стал пользоваться прозвищем Парацельс, сказать трудно. Возможно, это имя он выбрал себе сам или же его дали коллеги по врачебному искусству, сравнив Гогенхайма с одним из основоположников медицины – древнеримским врачом Авлом Корнелием Цельсом. Официально этот псевдоним видимо впервые был обнародован в 1529 году, когда Теофраст стал так подписывать выпускаемые им астрологические календари. Впоследствии он стал пользоваться этим именем практически повсеместно, подписывая им свои произведения. Закончив образование и получив хорошие навыки практической медицины, Парацельс не стал по примеру многих его однокашников по университету обзаводиться врачебной практикой и вести жизнь добропорядочного буржуа, а отправился путешествовать. Он ставил перед собой двоякую цель – увидеть новые страны и получить новые знания, которые из книг почерпнуть невозможно. Почти десять лет он путешествовал по Европе, Северной Африке и Ближнему Востоку, слушая лекции в местных университетах, общаясь с профессиональными врачами, целителями и знатоками народной медицины, алхимиками, учеными. Служил военным врачом в армиях нескольких стран, получив прекрасную практику полевой хирургии. Спускался в рудники, пытаясь понять, как рождаются минералы, которые он стал использовать в качестве компонентов своих лекарств. Интересы его были чрезвычайно широки, он не только как губка впитывал новые знания, но и сам делился секретами медицины, фармакологии, алхимии и астрологии. Есть сведения, что Парацельс добирался даже до Московии. Немного остепенился он только в 1526 году, получил статус бюргера в Страсбурге, где занялся врачебной практикой. На следующий год Парацельс вынужден был перебрался в Базель, где смог вылечить нескольких безнадежных (по мнению местных медиков) больных, стал городским врачом и начал преподавать медицину в местном университете. К неудовольствию коллег, он стал читать лекции не на общепринятой латыни, а на немецком языке. Идти на компромиссы Парацельс не хотел и, из-за конфликта с университетским руководством, местными городскими властями и коллегами по медицинской практике, снова вынужден был отправиться в путь, на этот раз в Кольмар. Не терпящий шарлатанов от медицины, неуживчивый по характеру и острый на язык, Парацельс редко где задерживался надолго. При этом серьезных покровителей, ценивших его как прекрасного медика и крупного ученого, у него хватало. Поражает его работоспособность. При постоянных переездах он умудрялся не только активно заниматься наукой и медицинской практикой, но и практически каждый год писать крупные труды по медицине, фармакологии, алхимии, астрологии, философии. Несколько его трудов, увидевших свет, были запрещены по требованию профессоров медицины Лейпцигского университета, которые не смогли подняться до его понимания проблем медицины. Наконец ему удалось опубликовать в Ульме и Аугсбурге труд «Большая хирургия». Книга стала широко известной в медицинских кругах, заставив коллег по профессии воспринимать Парацельса как крупного хирурга.

В 1541 году Парацельс смог обосноваться в Зальцбурге, где ему покровительствовал местный архиепископ, что обеспечивало защиту от обвинений в ереси. К этому времени его здоровье было серьезно подорвано, видимо, он понимал, что его земные дни сочтены. Несколько месяцев Парацельс занимался напряженным трудом, приводя в порядок и систематизируя свои записи. Вылечить себя он уже оказался не в состоянии, 24 сентября 1541 года великий медик скончался.

К сожалению, многие труды Парацельса были изданы только после смерти автора. Поистине, это был человек энциклопедически образованный, а главное, умеющий видеть новое, сопоставлять уже известное и делать выводы, которые зачастую не сразу становились понятны его современникам. В истории науки Парацельс больше известен как медик и фармацевт. Его успехи в этих областях поистине впечатляют. Он умудрился погасить вспышку чумы в Штерцинге в 1534 году, прибегнув к собственным методам лечения, а ведь за это можно было и на костер инквизиции попасть. Объяснил природу и причины возникновения силикоза, которым традиционно страдали горняки. Разработал несколько высокоэффективных лекарственных препаратов, опираясь не только на гомеопатию, но и на успехи алхимии, главная задача которой, как он считал, «заключается не в изготовлении золота, а в приготовлении лекарств».

Автор: Владимир Рогоза

VT95VAjaXu4.jpg5q4fkk5WCiI.jpg

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

АННИ БЕЗАНТ, ученица основательницы Всемирного Теософского Общества, Блаватской Е.П., исполнитель и проводник Божественной Мудрости, родилась в Англии 1 октября 1847г. Ее детство и отрочество протекали достаточно ровно, как бы не обещая ничего экстраординарного. Известно, что она много читала и занималась самообразованием... Родители воспитали ее в строгом религиозном духе. Возможно, это сказалось на ее жизненном выборе - в ранней молодости она вышла замуж за священника. Но брак не принес ей счастья, и она рассталась с мужем. Семейная драма привела к внутреннему бунту. Безант меняет свои взгляды и порывает с религией. Становится ярой атеисткой, поклонницей модных тогда социалистических учений.

Она постепенно становится одним из лидеров социалистического движения в Англии. Безант проявляет себя как крупный организатор благотворительной деятельности, борется за права угнетенных и малоимущих, пишет страстные статьи, памфлеты. Вскоре после выхода в свет огромного труда Елены Петровны Блаватской "Тайная Доктрина" он оказывается на столе у Безант. Знакомство с основным произведением Теософии, произведением, излагающим синтез религии, науки и философии, вызвало у нее необычайный интерес. Встреча с Еленой Петровной, живущей тогда в Лондоне, определила дальнейшую судьбу Анни Безант. Здесь, разумеется, в немалой степени проявилась Воля Неба, Воля Высших Сил, указавших конкретное направление ее земной задачи, максимально жесткую и экономичную схему дальнейшей деятельности. Анни Безант становится рядом с Блаватской и до конца своей земной жизни уходит в странствования по сложным, трудным, но благодатным дорогам эзотерики, передавая людям Сокровенные знания и Божественную Мудрость.

Она популяризует идеи Блаватской, читает лекции, пишет статьи, трактаты, книги. Гармоничная и уравновешенная натура, Анни Безант сочетает в себе качества напористости и активности со сдержанностью и спокойствием. Для ее произведений характерны добротность, ровность и строгость, близкая к академическому стилю. После смерти основательницы Теософского Общества Анни Безант становится сподвижницей нового Президента Общества - Генри Олькотта, а когда он в 1907 г. умирает, то занимает этот пост сама. В должности президента Теософского Общества Анни Безант пробыла бессменно 26 лет, вплоть до своей кончины. Земной план бытия Безант покинула 20 сентября 1933 г. Ее могила находится в Индии - Адьяре.

Но подлинно духовные Истины с течением времени не ослабевают, а продолжают свое существование, укрепляясь в силе и мощи, питаемые из сокровенных источников Жизни и Любви. Книги Анни Безант "Древняя Мудрость", "Эзотерическое христианство", "В Преддверии Храма", "Путь к посвящению", "Духовная Алхимия", "Братство религий", "Законы Высшей Жизни", "Эволюция жизни и формы", "Лекции по теософии" и многие другие раскрывают перед нами двери в сокровищницу древней Мудрости и духовного познания, передают Сокровенные Знания, способствующие раскрытию высшей природы человека и полному освобождению духа, помогают в более сжатые сроки приблизиться к Храму, поднимаясь все выше и выше по лестнице жизни.

---------------

В 1927 году председатель Теософского общества Анни Безант торжественно объявила в интервью агентству Ассошиэйтед Пресс: «Преображение мира свершилось. Вестник Грядущего Будда Матрейя среди нас».

Тот, кого теософы приняли за Спасителя мира, носил имя Джидда Кришнамурти. Этого чудного мальчика нашел в браминской семье один из ведущих деятелей общества, Ч.Ледбиттер. На протяжении многих лет Анни была его опекуном, воспитала и дала европейское образование.

В начале 10-х годов специально для Кришнамурти теософы организовали Орден звезды Востока. Они грезили о создании единого государства духа – от Британии до России. О таком государстве им поведали великие скрытые учителя – наставники Кришнамурти Кут Хуми и Мория. Этим свидетельствам верили, в соответствии с ними перекраивали свою жизнь. Джидде жертвовали поместья и города, в орден записались сотни тысяч человек. Католическая церковь источала проклятия, но не демонстрировала уверенности. Действительно, было от чего сойти с ума. Впервые после Иисуса Христа на фоне русского коммунизма, мирового экономического кризиса, нарождающегося фашизма и прочих зримых кошмаров во всеуслышание было заявлено, что Сын Божий бродит среди людей.

Идиллию разрушил сам Кришнамурти. 3 августа 1929 года в присутствии нескольких тысяч своих приверженцев он объявил, что распускает орден и слагает с себя все титулы. Любой авторитет, говорил тогда Джидда, вреден для человека, и царство духа не может быть достигнуто массовым порядком.

FdukaXQqTKE.jpgeUgfHQn6v70.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

«Жизнь после смерти» и масонская деятельность графа Сен-Жермена.

О смерти графа в 1784 году было сообщено в газетах, однако, существуют многочисленные свидетели, которые якобы, видели и общались с Сен-Жерменом уже после даты его официальной кончины. Причём, это были люди, которые хорошо знали графа при жизни и не могли его спутать с кем-либо другим.

Одним из любопытных свидетельств деятельности графа после 1784 года, является сохранившийся список членов масонской ложи, встреча которых состоялась в Париже в 1785 году. Среди имён участников этого собрания стоит и имя Сен-Жермена.

Нет никаких сомнений, что граф был масоном-розенкрейцером, тому осталось множество доказательств в мистической и масонской литературе. Более того, Сен-Жермен был не просто рядовым членом ордена, а посланцем Великой Ложи, Наставником и духовным Учителем. Его частые путешествия по странам Европы и на Восток, под прикрытием дипломатических миссий, являлись отличной возможностью укрепить связь между масонскими ложами по всему миру.

Это мистическое течение возникло в центральной Европе и стало быстро распространятся по всему просвещенному миру, захватывая умы многих выдающихся и влиятельных особ того времени. XVIII век был веком масонства, всё мистическое привлекало и притягивало аристократию того времени. Это было модно и престижно, однако, братьями тайных орденов становились лишь избранные. Но среди этих избранных были короли и принцы, министры и генералы, люди, в чьих руках была сосредоточена огромная власть и богатство. И над всеми ними, в пределах ордена, по мнению многих теософов, в том числе, таких как Елена Рерих и Елена Блаватская стоял он - посланник Великой Ложи, граф де Сен-Жермен.

Целью ордена Христиан Розенкрейц, построенного на древних эзотерических истинах, было распространение священной науки и знания, постижение природы вещей и бытия. Этот орден был братством, мудрецов, философов, мистиков и алхимиков. И лишь немногие из Высших Наставников ордена имели доступ к сакральным знаниям и управляли духовной эволюцией человечества, выполняя тем самым устав единой Великой Ложи. По мнению многих теософов и эзотериков, таким Наставником, был Сен-Жермен, который обладал неким мистическим артефактом - «Зашифрованным Розенкрейцеровским Манускриптом».

Блаватская называет графа «тайным властителем Тибета», мудрецом и пророком из Шамбалы, одним из трёх Великих Гималайских Махатм, стоящих у истоков Международного Теософского Общества. А известный теософ Чарльз Ледбитер в своей книге «Жизнь, скрытая в масонстве», идёт в своих размышлениях ещё дальше, пологая, что человек известный нам под именем Сен-Жермен пережил не одну реинкарнацию.

Как бы там ни было, а граф, похоже, и впрямь достиг очень высокого положения в масонских ложах разных стран. Возможно, этим объясняется его огромное богатство и то, что он был своим среди особ королевской крови, многие из которых также являлись масонами...

Что же касается других фактов деятельности графа после его официальной смерти, то они базируются в основном на мемуарах графини д’Адемар, фрейлены королевы Марии-Антуанетты и мадам де Жанлис. Д’Адемар в своих мемуарах пишет о том, что видела Сен-Жермена в 1788 году, то есть спустя четыре года после официальной даты его смерти. Тогда граф якобы явился к Марии-Антуанетте, чтобы предупредить её о грозящей смертельной опасности, которая принесёт революция. Мария-Антуанетта была казнена на гильотине 16 октября 1793 года согласно постановлению революционного Комитета Франции. Более поздние записи графини д’Адемар и вовсе кажутся невероятными. Она утверждала, что видела Сен-Жермена ещё не один раз, в различные драматические истории Франции, а последняя их встреча произошла в 1820 году.

Подобные истории встречаются и в дневниках мадам де Жанлис, которая якобы тоже видела графа после его официальной смерти. Трудно сказать, насколько правдивы все эти утверждения, возможно пожилые дамы просто приняли за него кого-то очень похожего, кто знает…

Однако время неумолимо - люди, лично знавшие Сен-Жермена, покинули этот мир. Но, несмотря на это, то там, то здесь, время от времени, появляются сведения, что графа видели.

P8j0x2PmKYg.jpg8Abwv6Udf-A.jpg

Информация с сайта: http://cosmocenter.ru

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Удивительная жизнь и приключения графа Сен-Жермена.

В 1737 году граф посетил Персию, где находился при дворе Надир-шаха до 1742 года. Сен-Жермен утверждал, что именно здесь, на Востоке, он начал постигать тайны Природы. Вероятно, его алхимические познания в технике улучшения бриллиантов, а также других камней были получены именно там. Однако, обширнейшие знания графа в области алхимии, химии и других науках предполагают более длительный период изучения, чем то время, которое он провёл в Персии с 1737 по 1742 год. Правда, если только он не посещал Восток и раньше? На подобные размышления нас также подталкивают в своих книгах некоторые писатели и исследователи жизни Сен-Жермена, например, Ламберг и Ф. В. фон Бартольд.

В 1743 году граф Сен-Жермен отправился в Англию, где, проведя несколько лет, был арестован в 1745 году по подозрению в шпионаже в пользу якобитов. Подробности этого происшествия мы можем почерпнуть из различных сообщений, дошедших до наших дней. Так, в письме Горацио Уолпола к британскому посланнику во Флоренции, сэру Горацио Манну от 9 декабря 1745 года, Уоллпол сообщает следующее: «На другой день был арестован очень странный человек, который назвался графом Сен-Жерменом. Вот уже два года он находится в Англии, однако не известно, кто он и откуда, но по собственному его уверению, имя, которым он пользуется, не является настоящим. Он поет и чудесно играет на скрипке, чудаковат и не слишком благоразумен».

Также свидетельства о его пребывание в Англии и последующем аресте можно найти в номере «Еженедельного журнала или Британского журналиста» за 17 мая 1760 года, когда граф в очередной раз посетил Британские острова. В статье сообщается, что по информации, полученной от корреспондента «Брюссельской газеты» человек, недавно прибывший из Голландии и представившийся графом Сен-Жерменом, родился в Италии в 1712 году. Далее корреспондент отмечает разносторонние познания графа в различных науках и искусствах, в особенности в химии, музыке, а также иностранных языках, на которых он изъяснялся бегло и без акцента. Аристократическое происхождение Сен-Жермена выдавали его изысканные манеры — он был настоящим джентльменом и в высшей степени приятным собеседником. В статье упоминаются интересные подробности его ареста в 1746 году (1745 по другим источникам) во время пребывания Сен-Жермена в Англии. Как стало известно в ходе следствия, некто приревновавший Сен-Жермена к даме, незаметно опустил ему в карман поддельное письмо, якобы от претендента на британский трон, в котором граф был упомянут как соучастник готовившегося переворота, после чего донёс на Сен-Жермена властям. В то время обвинение в таком тяжком преступление почти наверняка грозило смертью, однако, в ходе допросов была доказана полная невиновность графа. Он был освобождён из-под стражи и вскоре приглашен на обед к лорду Харрингтонскому, Уильяму Станхоупу, где ему были принесены извинения в ошибочном обвинение.

Из Англии граф отправляется в Вену, где роскошно проживает с 1745 по 1746 год ,вращается в высшем свете, заводит новые знакомства среди влиятельных и знатных особ того времени. Премьер-министр императора Франца I, принц Фердинанд Лобковиц, который стал лучшим другом Сен-Жермена, знакомит его с французским маршалом Белл-Излем, направленным по особо важным делам к Венскому двору королем Людовиком XV. Маршал был настолько очарован блистательным и остроумным Сен-Жерменом, что не замедлил пригласить его посетить Париж.

С 1750 по 1758 год граф путешествует по Европе и ещё не раз посещает Вену, где он выполнял поручения не только Людовика XV но и Карла Лотарингского. Однако в 1755 году Сен-Жермен, как выясняется из письма к графу Ламбергскому, второй раз отправляется в Индию в обществе знаменитого авантюриста и полководца генерала Клайва Индийского, барона де Пласси: «Моим познаниям в искусстве плавления драгоценных камней, — пишет Сен-Жермен, — я во многом обязан именно своему второму путешествию в Индию, которое я предпринял в 1755 году в сопровождении генерала Клайва, бывшего под командованием вице-адмирала Уатсона. Во время моего первого путешествия я мог только подозревать о существовании столь чудесной тайны. Все экспериментальные попытки, предпринятые мной в Вене, Париже и Лондоне, не принесли положительного результата. Кропотливая работа была прервана как раз в то время, о котором я уже упоминал».

Вернувшись из путешествия, Сен-Жермен в 1757 году был представлен военным министром, маршалом и графом Белл-Излем при французском дворе в Париже, где Людовик XV встречает графа как своего старого знакомого и выказывает ему своё большое расположение. В частности, король предоставляет ему часть комнат замка де Шамбор, в котором имелась лаборатория, оснащенная для проведения сложнейших опытов. Из всего этого, а также из некоторых источников, можно сделать вывод, что Людовик XV и граф Сен-Жермен были знакомы и ранее. Существует мнение, что граф Сен-Жермен был так называемым «вольным агентом», шпионом, которому европейские монархи поручали за деньги выполнять самые щекотливые дела, естественно тайно. Граф мог быть неофициальным дипломатическим курьером или тайным посредником в переговорах — отсюда и те частые и внезапные командировки в разные страны, причём часто граф путешествовал инкогнито и под разными вымышленными именами. Кроме того, как известно, графа время от времени арестовывали по подозрению в шпионаже, однако всегда отпускали, принеся извинения. Также эта версия отчасти объясняет то, что он был знаком и вхож в доверие к некоторым монархам, тайные поручения которых, вероятно, выполнял. Отсюда могли быть и весьма солидные доходы графа, неизвестный источник которых, являлся поводом для сплетен его врагов и завистников.

Но вернемся в Париж 1757 года, когда граф официально был представлен при дворе. Вскоре вокруг нашего мистика сложилось настоящая группа последователей, друзей графа, разделяющих его эзотерические и научные интересы. Среди них были такие именитые фамилии как маркиз д’Урфи, немецкий дипломат на датской службе барон Карл де Глейхен и принцесса Иоганна Елизавета Ангальт-Цербстская (мать российской императрицы Екатерины II). Граф в своих экспериментах, проводимых, в том числе в замке де Шамбор, как мы уже знаем любезно предоставленном ему Людовиком XV, творил настоящие чудеса в науках академических и мистических. Вот что пишет в своих мемуарах, вспоминая о том периоде, госпожа де Жанлис: «Он был неплохо осведомлен в физике, а химиком был совершенно превосходным. Мой отец, признанный специалист в этих областях науки, весьма высоко отзывался о его талантах... Ему ведома поистине удивительная тайна цвета и, благодаря этой известной только ему тайне, его картины выделяются среди прочих непостижимым блеском и сиянием красок... Сен-Жермен, впрочем, отнюдь не горел желанием поделиться с кем-нибудь своим секретом».

Не раз современники графа отмечали его уникальные познания в области алхимических превращений драгоценных камней. Так, например госпожа Оссе, упоминает в своих мемуарах об одном удивительном случае. В 1757 году Людовик XV, будучи наслышан об удивительных эзотерических и алхимических способностях графа, обратился к нему с несколько необычной просьбой. Дело в том, что у короля был алмаз средней величины с изъяном, который значительно снижал его стоимость. По оценке королевского ювелира алмаз с имеющимся дефектом стоил около 6 тысяч ливров, в то время как если бы дефект отсутствовал, он бы стоил не менее 10 тысяч. Король предложил Сен-Жермену оказать ему услугу и исправить дефект, а 4 тысячи ливров взять себе в виде вознаграждения. Внимательно осмотрев алмаз, граф взялся работу. Он пообещал устранить изъян и вернуть его ровно через месяц. В назначенный срок Сен-Жермен явился ко двору и передал королю алмаз чистейшей воды. Драгоценный камень проверил и взвесил придворный ювелир маркиз де Гонто — камень был тот же, вес не изменился, однако дефект, портивший его исчез! Ювелир заплатил за него 9600 ливров, но король был в таком восторге от увиденного, что приказал вернуть алмаз который он намеревался сохранить как загадку и добавил, что Сен-Жермен должен обладать миллионами, раз умеет выращивать драгоценные камни и превращать алмазы. Граф, однако, никак не отреагировал на эти слова, заметив только, что ему действительно известны некоторые способы получения драгоценных камней и улучшения их свойств в том числе, выращивания жемчужин и облагораживания их цвета.

Маркиза де Помпадур.

Помимо всего прочего граф Сен-Жермен был выдающимся изобретателем и некоторые его проекты на много лет опережали своё время. Фактически он предсказал некоторые виды транспорта и вооружений будущего. Так, например, в 1759-1760 годах граф предложил ряд интереснейших проектов датскому королю Фредерику V и мадам де Помпадур, в которых предлагал создание быстроходного непотопляемого корабля без парусов и безоткатное скорострельное орудие, которое сможет обслуживать один человек. Сен-Жермен передал послание Датскому королю, в котором говорилось, что король покорил его своими добродетелями и он, обладая великими знаниями, позволяющими творить великие дела, хотел бы поделиться ими с ним, сослужить монарху службу и быть полезным ему и его стране.

Помимо прочих великих предприятий задуманных графом, Сен-Жермен пообещал Датскому королю спроектировать и построить для него семипушечный адмиральский корабль, который сможет достигнуть берегов Восточной Индии через месяц или даже скорее и при этом не будет зависеть от ветра. Конструкция судна предполагала отсутствие парусов и мачт, кроме дозорной. Прочный, но простой корпус, которому будут не страшны опасности и морские невзгоды. Также этому кораблю не нужны будут матросы, по крайней мере, можно будет обойтись лишь небольшим их количеством, так как любой человек сможет управляться с судном, благодаря новой чудесной системе навигации.

На этот удивительный корабль граф намеревался поставить не менее удивительные пушки. По его словам, такая пушка не имеет отдачи, поэтому ей не нужен лафет и колёса и обладает такой поразительной точностью, что способна выстрелом расщепить верёвку. Кроме того, её невероятная скорострельность как минимум в десять раз выше, чем у любой другой пушки. Однако орудийный ствол даже при столь интенсивном темпе огня вовсе не разогревается. Обслуживать её может всего один человек. Конструкция пушки позволяет ему быстро перезаряжать её. Помимо прочих достоинств чудо-пушки, Сен-Жермен отмечает её компактность и большую дальность стрельбы, которая во много превосходит другие орудия.

Не правда ли, удивительно, как описанный Сен-Жерменом корабль без парусов, похож на стальных монстров конца 19-х начала 20-х веков- первых броненосцев, а скорострельная пушка графа, на стальные нарезные орудия, заряжаемые с казенной части. Увы, но его современникам эти изобретения показались столь необычными и невероятными, что проект графа не был принят и не рассматривался всерьёз. Вот что пишут в записке сопровождающей послание графа королю, министр иностранных дел фон Бернсторф и датский посол граф фон Ведель-Фрис: «Мы, Милостивый государь, не ценим любителей тайн и проектов; как нам представляется, честь Короля настоятельно требует, чтобы публика не подумала, что Его Величество приближает к себе подобных людей…» и: «его проекты показались мне столь обширными, чтобы не сказать парадоксальными, что я хотел избавиться от него, но настойчивые его просьбы принудили меня уступить…».

Пробыв несколько лет в Англии, в 1762 году, согласно мемуарам барона де Глейхена, Сен-Жермен посетил Россию по приглашению художника Ротари, остановившись в Санкт-Петербурге. Пребывание графа в российской столице подтверждают и другие, достаточно авторитетные источники. По словам графа Григория Орлова, одного из организаторов заговора 1762 года, Сен-Жермен сыграл значительную роль в государственном перевороте, в результате которого на трон взошла Екатерина II.

Позже один ландскнехт, немец, служивший в те времена в русской гвардии, напишет в своих мемуарах то, что услышал во время игры в бильярд от Григория Орлова: «Кабы не он, то ничего бы и не было». Так сказал он о Сен-Жермене, вспоминая события переворота 1762 года.

Известно также о радушной встрече Сен-Жермена с другим Орловым , Алексеем, сподвижником Екатерины II и братом её фаворита, Григория Орлова. Эта встреча произошла несколько позднее, в 1774 году, в городе Нюрнберге, когда Сен-Жермен гостил у маркграфа Брандербург-Ансбахского, который и стал свидетелем этой тёплой встречи. Орлов горячо обнял Сен-Жермена, который почему-то был одет в форму русского генерала и, отобедав, они надолго уединились в кабинете для решения какого-то важного вопроса.

Не менее интересен и тот факт, что Григорий Орлов выплачивал Сен-Жермену крупные денежные суммы за предсказания будущих военных побед императрицы Екатерины II. Дело в том, что граф утверждал, будто бы способен предвидеть события, будущего посредством вхождения в длительный и глубокий транс, который мог длиться от 37 до 49 часов. Затем он безошибочно отвечал на любой вопрос прошлого или же предсказывал будущее. Бывало, погружаясь в транс, граф рассказывал о своих странствиях по неведомым землям или о контактах с потусторонним миром, с духами умерших. Этим способностям граф был обязан познаниям, почерпнутым им у мудрецов и колдунов Тибета и Индии. Также он гордился знанием языка животных и умением укрощать змей и пчёл, которому научился у йогов.

Ходили слухи, что граф привёз с Востока таинственный магический артефакт, так называемое «Зеркало Сен-Жермена», в котором отражались события будущего. Об этом зеркале мы узнаём, благодаря признанию Калиостро, ученика Сен-Жермена, которое он сделал, попав в лапы инквизиции. Калиостро утверждал, что видел этот таинственный артефакт в Гольштейне, когда был посвящён графом в высшие мистические степени ордена тамплиеров. Тогда же он видел и сосуд, в котором граф хранил свой эликсир бессмертия.

lIdL65u1AnI.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

«Он был, вероятно, одним из самых великих философов, когда-либо живших на свете. Покровитель человечества — деньги ему были необходимы только лишь для того, чтобы иметь возможность помогать нуждающимся. Страстный любитель животных, сердце его было переполнено единственной заботой о счастье других».

Ландграф Карл Гессенский.

«Воспоминания о моем времени".

Граф де Сен - Жермен.

Граф де Сен-Жермен, пожалуй, одна из самых загадочных личностей в истории. Этого человека, одни называли шарлатаном и авантюристом, другие же великим мистиком, алхимиком и пророком. Люди, лично знавшие графа, отзывались о нём как о человеке величайшего ума, которому казалось, были доступны все науки, а так же отмечали, что он ни сколько не стариться и всегда выглядит как мужчина средних лет в самом расцвете сил. Сам граф скрывал свой истинный возраст, однако иногда в разговоре он как бы нечаянно ронял, что ему около 500 лет или что он и вовсе лично знал Юлия Цезаря, Понтия Пилата и даже самого Иисуса с 12-ю апостолами. Он рассказывал о давно минувших событиях и исторических личностях, в таких подробностях, которые мог знать только очевидец, и часто проговаривался: «И тут я сказал ему…»

Иногда он говорил, что родился в Халдее и ему ведомы тайны древнеегипетских магов и мудрецов. Не раз появление графа в великосветском обществе приводило в растерянность некоторых пожилых аристократов, которые вдруг припоминали, что были знакомы с ним, давно, ещё в детстве или юности, причём граф совершенно не изменился с тех пор!

Так, однажды появившись при дворе Людовика XV, Сен-Жермен привлёк к своей персоне немало внимания. Дело в том, что пожилая графиня фон Жержи, к величайшему своему удивлению, узнала графа, и всё бы ничего, если бы ни одно " но" — их последняя встреча произошла 50 лет назад, в 1710 году, когда графиня была со своим мужем в Венеции, причём граф абсолютно не изменился с тех пор! Не поверив своим глазам, пожилая дама, с некоторой опаской и любопытством приблизилась к нему. Обратившись к Сен-Жермену, графиня поинтересовалась, не бывал ли его отец в Венеции в 1710 году. Ответ Сен-Жермена потряс пожилую женщину до глубины души. Граф невозмутимо сообщил ей, что его отец скончался задолго до того времени, однако сам он действительно жил в Венеции в конце прошлого и начале этого веков, где он и имел честь ухаживать за ней. Он вспомнил, как графиня похвалила сочинённые им баркаролы, которые они пели тогда вместе. Пожилая дама всё ещё не могла поверить, ведь тому человеку было около сорокапяти лет! И вот она видит его перед собой спустя столько времени, а он ничуть не изменился, хотя ему должно было бы быть сейчас уже более ста лет, как такое возможно? Загадочно улыбнувшись, Сен-Жермен ответил, что он действительно очень стар, после чего окончательно развеял сомнения госпожи фон Жержи относительно их давнишнего знакомства, рассказав ряд интимных подробностей, известных только им двоим. После этого разговора, граф поспешил покинуть приём.

А вот что рассказывал о Сен-Жермене и его сверхъестественном возрасте его друг, ландграф Гессен-Филип-Барфельдский: «По этому поводу трудно что-нибудь утверждать с уверенностью, однако нелегко опровергнуть тот факт, что граф знаком с некоторыми историческими деталями, которые может знать только современник давно минувшей эпохи. В Касселе, например, стало модным уважительно прислушиваться к его заявлениям и ничему не удивляться. Граф известен своей ненавязчивостью и искренностью; он — человек из хорошего общества, с которым все рады иметь знакомство... Он, во всяком случае, состоит в весьма близких отношениях со многими людьми, крайне влиятельными в делах многих государств и оказывает огромнейшее благоприятное влияние на остальных. Мой кузен, Ландграф Карл Гессенский, очень привязан к нему; оба они — искренние и ревностные масоны и сообща овладевают, постигая Истину, всеми видами тайных знаний... По всей видимости, он общается с духами и другими сверхъестественными существами, которые являются по первому его зову».

Не менее интересный случай произошёл однажды на приеме в доме графа, когда его гость, Кардинал де Роан, услышав рассказ об ужине Сен-Жермена у Понтия Пилата, решил поинтересоваться у камердинера графа, правда ли это. Какого же было его удивление, когда слуга ответил: «О нет, монсеньор, это происходило еще до меня. Ведь я служу господину графу лишь 400 лет…»

Много легенд ходило о мистических способностях графа. Поговаривали, что он владеет эликсиром бессмертия и «философским камнем», способным превращать железо в золото.

Давайте же присмотримся повнимательнее к этому необычному человеку. Граф Сен-Жермен выглядел лет на 45-50, имел средний рост и умеренное телосложение, смуглое энергичное и одухотворённое лицо с правильными чертами, черные волосы и величественную осанку. Он производил впечатление человека образованного и интеллектуально развитого, хорошо воспитанного, знакомого с изысканными манерами поведения — настоящего аристократа. Одевался граф просто, но с большим вкусом. Роскошь проявлялась только лишь в большом количестве бриллиантов чистейшей воды, входивших в украшение убранства графа. Бриллианты красовались на каждом его пальце, также ими были украшены табакерка, часы и пряжки туфель. Однажды граф появился при дворе в туфлях, пряжки которых были полностью покрыты алмазами. Специалист по драгоценным камням, господин фон Гонто, оценил их в 200 тысяч франков.

Сен-Жермен, судя по всему, обладал баснословным богатством, источник которого неизвестен, что в свою очередь вызывало много сплетен и кривотолков, распускаемых его врагами. При этом он был человеком щедрым и великодушным и часто бескорыстно помогал нуждающимся в его помощи людям, а также пытался обогатить наш мир посредством своих изобретений и проектов, работы над которыми он вёл большей частью за собственные средства. Граф имел превосходную коллекцию изумительных бриллиантов и алмазов, которые часто носил с собой, охотно демонстрируя их желающим на различного рода приёмах и часто дарил кому-либо понравившейся драгоценный камень. Однако не стоит думать, что Сен-Жермен был легкомысленным транжирой, напротив, этот человек всегда был при деньгах, никогда не просил в долг, в свою очередь помогал нуждающимся и вкладывал средства в полезные для человечества начинания и изобретения.

По всей видимости, Сен-Жермен был блестяще образован. Казалось, что, прожив лишь одну жизнь, отмеренную простому смертному, невозможно постичь те многие науки, ремесла и искусства, которые, тем не менее, он в совершенстве изучил. Много и часто путешествуя по всему миру, Сен-Жермен превосходно знал иностранные языки. Он настолько хорошо владел английским, немецким, французским, испанским и португальским, а также итальянским и греческими языками, что даже коренные жители этих стран не могли уловить малейшего иностранного акцента в его произношение, а знатоки классических языков немало удивлялись тому, с какой лёгкостью граф мог переходить с одного языка на другой. Но и на этом лингвистические познания графа отнюдь не исчерпывались. Сен-Жермен отлично говорил на санскрите, арабском и китайском, венгерском и турецком, русском языках и это в то время когда преподавание большинства восточных языков в университетах Монтеня и Людовика Великого было поставлено из рук вон плохо. По мнению некоторых специалистов в области восточных языков, столь глубокие познания Сен-Жермен мог получить, только если бы он провёл в Азии весьма длительное время. Так кем же все-таки был этот человек-загадка?

Тайна происхождения.

«…человек без отчизны, без роду и племени, без возраста, подобно «бессмертному» графу Сен-Жермену, про которого так и неизвестно, испанец он, португальский еврей, француз или венгр, если не русский».

Тайна происхождения.

«…человек без отчизны, без роду и племени, без возраста, подобно «бессмертному» графу Сен-Жермену, про которого так и неизвестно, испанец он, португальский еврей, француз или венгр, если не русский».

А. Ф. Строев.

Этот загадочный человек всегда появлялся внезапно, словно из ниоткуда, казалось, он не имел никакого прошлого и в то же время, люди знавшие его, не могли не отметить, что этому человеку будто бы доступна некая вековая мудрость и знания, даже время было подвластно ему. На прямые вопросы о своём происхождение и возрасте граф обычно молча и загадочно улыбался. Тем не менее, существуют различные гипотезы о его происхождение, месте рождения и возможных родителях. Одни из них выглядят более убедительными, другие менее, мы же остановимся на наиболее известной и достоверной версии происхождения Сен-Жермена, которая основывается на его личном признание, сделанном в разговоре с ландграфом Карлом Гессен-Кассельским: «Он поведал мне о том, что, вне всякого сомнения, был плодом брачного союза принца Ракоци из Трансильвании с первой его женой по имени Текели. Совсем еще ребенком отдан он был на попечение в дом последнего герцога де Медичи (Джовано Гасто — великого герцога Тосканского — последнего представителя знаменитого флорентийского рода), который обожал младенца и укладывал его на ночь в своей опочивальне. Когда же подросший Сен-Жермен узнал о том, что два его брата, сыновья принцессы Гессен-Ванфридской (Рейнфельсской), оказались подданными императора Карла VI и получили по титулу, называясь отныне Санкт-Карлом и Санкт-Элизабетом, то решил наречь себя Sanctus Germano, то есть Святым Братом (от названия итальянского городка San Germano, где он рос, по всей видимости, и происходит имя Сен-Жермен — прим. авт.). Я, конечно же, не обладаю достаточными сведениями, чтобы доказать его высокое происхождение, однако о могущественном покровительстве герцога де Медичи, оказанном Сен-Жермену, я премного осведомлён из другого источника».

Продолжение следует.

hK3TsFWC0S8.jpg

Материалы с сайта http://cosmocenter.ru

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Елена Петровна Блаватская (девичья фамилия Ган) родилась 12 августа 1831г в городе, ныне известном как Днепропетровск (Украина).

Соотечественникам остаётся только гордиться, что из обычной русской барышни выросла такая удивительно нестандартная личность. Среди предков Елены Петровны было много исторических личностей России, Франции, Германии. Девочка воспитывалась в основном в семье бабушки по матери, образованной, можно сказать, исключительной женщины. Она переписывалась со многими знаменитыми естествоиспытателями, один из которых даже назвал в честь неё найденную им ископаемую раковину — Venus-Fadeeff. Бабушка завела в доме загадочный кабинет, который воспламенял живое воображение маленькой Блаватской. Много диковинных вещей видела девочка, проникая за таинственную дверь — чучела разных зверей и птиц, яркие цветы на стене. Приходя в бабушкин кабинет, девочка садилась на чучело чёрного моржа, и в сумерках ей казалось, что зверь начинал шевелиться. Немудрёно, что именно здесь, как утверждала Блаватская, ей и являлся впервые её учитель — индус в белой чалме, всегда один и тот же.

Её мать занималась литературным трудом — довольно редкая для женщины профессия в середине прошлого века. Читающей публике она была известна под псевдонимом Елизавета Р-ва. Её называли русской Жорж Санд. Когда Лене исполнилось одиннадцать, её двадцативосьмилетняя мать умерла. С тех пор девочку стали преследовать «голоса» и с ней начали случаться странные необъяснимые происшествия.

Однажды когда она упала с лошади, то ясно почувствовала чьи-то руки, которые поддерживали её, чтобы она не разбилась. Другой случай произошёл с Блаватской, когда она была ещё совсем крошкой. Высоко на стене висела картина, задёрнутая белой материей, которую девочка по детскому любопытству непременно хотела посмотреть. Она соорудила пирамиду из двух столов и влезла на неё, упираясь рукой в пыльную стену. В то мгновение, когда девочка отдёрнула уголок занавески, она потеряла равновесие. И больше она уже ничего не помнила. Очнулась она совершенно невредимая, на полу, столы стояли на своих прежних местах, занавеска на картине была задёрнута, и только след маленькой ручки на стене доказывал, что случившееся происходило наяву. Вот такие удивительные истории происходили в детстве с Еленой Петровной.

Елена с детских лет отличалась крайне непоседливым и упрямым характером, не признавала авторитеты и удивляла окружающих своими необычными психическими способностями, проявившимися у нее в довольно раннем возрасте, и над которыми тогда она еще имела мало власти. Одновременно с этим Елена росла очень чутким и отзывчивым ребенком, наделенная блестящими способностями и разнообразными дарованиями. Она превосходно играла на фортепиано, замечательно рисовала, неплохо пела, любила ездить верхом на полуобъезженных лошадях.

В 1847 г. семья из Саратова переезжает в Тифлис (современный Тбилиси, Грузия). Здесь же, в 1848 (по некоторым данным в 1849) году, чтобы обрести независимость от родных, Елена выходит замуж за Блаватского Никифора Владимироваича, человека намного старше себя, вице-губренатора Еревана. Брак был фиктивный и через несколько месяцев Е.П. Блаватская сбегает от своего мужа и отправляется странствовать.

За период с 1848 по 1875 год она совершила практически трехкратное путешествие вокруг земного шара, посетив Азию, Европу, Африку, центральную и северную Америку, где изучала религии и философию. Все это время она жила на деньги которые ей выслал отец, но иногда ей приходилась зарабатывать самой: она обучала игре на фортепиано, давала концерты. Лишь два раза она возвращалась в Россию, первый раз в 1858г, но вновь покинула отчий дом в 1863г, второй раз в 1872 г и покинула родину через 9 месяцев в 1873.

Ее первая встреча с Махатмой - ее Учителем, состоялась в Англии, в Гайд-парке, в 1851г. в день своего двадцатилетия, то есть 12 августа. До этого момента Елена Блаватская неоднократно видела его во сне, поэтому сразу узнала. Махатма сообщил ей, что ему потребуется ее помощь в деле, которое он собирается предпринять, а так же то, что ей необходимо будет несколько лет провести в Тибете и подготовится к выполнению этой очень важной, и ответственной задачи.

Первая попытка попасть в Тибет в 1854 году заканчивается неудачей – британское правительство отказало в выдаче разрашения. После чего Блаватская вернулась в Англию, где во второй раз встретилась со своим Учителем.

Следующую попытку попасть в Тибет Елена попыталась осуществить в 1857 г., но была вновь остановлена, на этот раз самим Учителем, приказавшим вернуться в Европу. В скором времени после отплытия Е.П. Блаватской из Индии произошло восстание сипаев жестоко подавленное английскими колонизаторами.

3 ноября 1867 г. Блаватская участвовала в битве при Метане в армии Гарибальди.

В этом сражении она получила пулевые ранения в ногу и в плечо, а так же два удара саблей по левой руке. Чудом выжив и едва оправившись от болезни она, в 1868 году, наконец-то попадает в Тибет, где проводит три года до 1871г. обучаясь оккультным наукам под руководством своего Учителя.

После пребывания в Тибете Е.П. Блаватская вновь путешествует и в 1873г. приезжает в Америку, где с помощью Г.С. Олькотта, У.К. Джаджа в 1875 г, в Нью-Йорке, образовывает теософическое общество.

В 1877 году была написана «Разоблаченная Изида» - книга пользовавшая большой популярностью и вызвавшая неоднозначную критику со стороны многих газет.

В июле 1878 году Е.П. Блаватская принимает американское гражданство, а уже в декабре этого же года она вместе с Г.С. Олкоттом отправляется в Индию, чтобы присоединится к обществу Арья Самадж имевшего цели и задачи схожие с теософическим обществом. Однако, в скором времени их пути разошлись, так как лидер общества Арья Самадж – Даянанд Сарасвати требовал от них полного подчинения своим требованиям и взглядам.

В следующем 1879 году, уже будучи в Индии, Е.П. Блаватская познакомилась с редактором влиятельной индийской газеты «Пионер» Альфердом Перси Синнетом и по его просьбе помогла наладить контакт с Махатмами с помощью писем. Эта переписка продолжалась с 1880 по 1884 год. Многие письма, в настоящее время, хранятся в Британском музее и опубликованы в книге «Письма Махатм Синнету».

Чем больший вес и популярность набирало теософическое общество, тем больше у него появлялось врагов. В результате частых необоснованных обвинений и откровенной лжи в адрес Е.П. Блаватской, к 1884 году ее здоровье очень сильно пошатнулось и она вынуждена была покинуть Индию и переехать в Европу - страну с более мягким климатом. В это время чета Куломб, воспользовавшись ее отсутствием, выступили с обвинением в мошенничестве, продемонстрировав при этом механизмы, которые сами же и смастерили. Причиной подобного предательства послужила крупная сумма денег от некоторых христианских организаций. Теософическое общество вновь оказалось в центре крупного скандала. Чтобы разобраться в ситуации общество психических исследований направило своего поверенного для выяснения всех обстоятельств связанных со скандалом и деятельностью общества. Основываясь на результатах был вынесен неутешительный вердикт, согласно которому Е.П. Блаватская является одним из самых гениальнейших, интереснейших и совершеннейших мошенников в истории. Однако, в 1986 году тоже общество психических исследований, отменили этот отчет, назвав его «крайне ошибочным и ненадежным».

В Европе Е.П. Блаватская написала ряд книг и статей. Среди книг самые известные ее работы – «Тайная Доктрина», «Ключ к теософии» и «Голос Безмолвия».

Елена Блаватская неоднократно находилась на пороге смерти от тяжелых неизлечимых болезней, но каждый раз выздоравливала самым чудесным образом, благодаря вмешательству своего Учителя. Но бесконечно это продолжаться не могло. Выполнив свою миссию Е.П. Блаватская умерла 8 мая 1891 года, за своим рабочим столом от осложнений после перенесенного гриппа. Ее тело, по ее желанию, было предано огню, а прах поделен на три части и рассеян в Лондоне, Нью-Йорке и Адьяре.

День ее смерти по всему миру отмечается как «день белого Лотоса».

6CZkdfXiAnc.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Жерар Анкосс (Папюс)

Истории из жизни

Папюс и магический инвентарь

Папюс умирал... Матильда с сухими глазами дежурила у постели мужа, меняя полотенца, в которые он кашлял кровью. Окружающие недоумевали: самый могущественный оккультист Европы, маг и целитель, умирает во цвете лет в возрасте пятидесяти одного года, не в состоянии себе помочь!

Папюс заболел туберкулезом на фронте, куда ушел в 1914 году, как только началась война. Вел он себя отчаянно и помогал всем — французам, немцам, англичанам, не деля раненых и недужных на "своих" и "чужих". У многих складывалось ощущение, что этот человек ищет смерти...

25 октября 1916 года Папюс сказал жене странную фразу: «Месье Филипп отзывает меня». И умер. Тогда Матильда не поняла значения этих слов. Лишь много лет спустя, когда будут изучены подробности биографии ее знаменитого мужа, загадка до некоторой степени прояснится. Некий месье Филипп — личность весьма примечательная — действительно сыграл в судьбе Папюса особую роль и оставил значительный след в его сложной жизни.

Папюс узнал о Филиппе благодаря своей будущей жене. Тогда молодая парижанка, дочь владельца небольшой фабрики, звалась еще Матильдой д'Аржанс. В конце 1894 года она пришла в госпиталь на улице Родена на прием к Жерару Анкоссу, который не так давно получил степень доктора медицины, защитив диссертацию по «оккультной анатомии». Врач выглядел внушительно: крупный, даже грузный мужчина со взлохмаченной шевелюрой и странно неподвижным взглядом. У Матильды были поражены экземой обе ноги, и она полагала, что доктор начнет осмотр именно со ступней. Однако ошиблась. Сидя в высоком старинном кресле, Анкосс попросил девушку встать перед ним и закрыть глаза. Матильда повиновалась. Когда же ей было позволено открыть глаза, она с удивлением обнаружила, что врач сидит все так же неподвижно и пристально смотрит как бы сквозь Матильду. Ей стало как-то не по себе. Через десять минут доктор объявил, что у пациентки «болезнь от духов» , которая нуждается в магическом лечении, и вручил ей защитные амулеты, которые велел накладывать на больные места. Но время шло, а улучшений не было, и в конце концов Матильда перестала посещать госпиталь.

А через несколько месяцев Папюс случайно столкнулся с мадемуазель д'Аржанс в Люксембургском саду и поинтересовался, помогли ли его амулеты. Матильда весело покачала головой — мол, нет, не помогли. Папюс удивленно вскинул брови, а девушка в ответ стыдливо приподняла юбки и показала белоснежные ножки, на которых не было и следа экземы! Выяснилось, что ее вылечил другой врач. «Кто же этот чудотворец, мадемуазель?» — ворчливо поинтересовался Папюс. Оказалось, некий доктор Филипп из Лиона. «Чем он вас лечил?» — не удержался Папюс. Матильда полезла в сумочку и протянула Жерару какую-то помятую бумажку. «Если угодно, взгляните на рецепт!» Папюс разобрал название совершенно заурядной мази. Внизу он заметил что-то неразборчивое — то ли приписку, то ли рисунок. Значки были очень знакомы, но прочесть это оказалось невозможно. Папюс недоуменно пожал плечами. «Не понимаю, как вам могли помочь столь примитивные средства! »

После той случайной встречи в Люксембургском саду они несколько раз сталкивались у общих знакомых, и между ними возникло подобие романа. Но у Папюса совершенно не было времени ухаживать. Сидя по вечерам за рукописями, он ловил себя на том, что в памяти то и дело всплывает хорошенькое личико Матильды. 23 февраля 1895 года Папюс женился на мадемуазель д'Аржанс.

... Жерар Винсен Анкосс был далеко не простым врачом. Сын французского химика Луи Анкосса и испанской цыганки (кстати, великолепно гадавшей на картах) , уже в шестнадцать лет он всерьез заинтересовался каббалой, магией и таро. Эзотерик старшего поколения Анри Делааж через год посвятил юнца в члены некогда могущественного ордена мартинистов, тайной организации, основанной теософами XVIII века Мартинесом де Паскуалли и Луи Клодом де Сен-Мартеном. Правда, Жерар был несколько разочарован тем, что посвящение прошло очень буднично, без пышной обрядности, о которой он столько читал. Делааж просто возложил ему на голову особый масонский крест — и инициация свершилась. Жерар получил новое имя — «Папюс», что означало "врач".

На медицинском факультете он познакомился с Пьером Огюстом Шабосо, таким же неистовым поклонником мистики, как и сам Жерар. Молодые люди быстро нашли общий язык, и Папюс изложил приятелю свой амбициозный план: объединить разрозненных мартинистов в новый орден. На собрании будущих братьев Папюс сообщил, что обнаружил тайные рукописи самого де Паскуалли с секретом его знаменитых ритуалов посвящения. Это было очень веское заявление: согласно учению, тот, кто знает эти ритуалы, считавшиеся безнадежно утерянными, обладает истинно магической силой и способен одарять ею других. Осталось неизвестным, действительно ли Папюс завладел заветными рукописями (через Делаажа, как утверждал сам Жерар), был ли это блеф, или, что скорее всего, Папюс простодушно принял за оригинал некую фальшивку. Во всяком случае, в 1888 году ему удалось воскресить, как он сам полагал, Орден Мартинистов и утвердить собственную персону в качестве Великого мастера. В орден вошли такие известные личности, как Морис Баре, Поль Адам, Жозеф Пеладан, Станислас де Гуайта. Впрочем, страсть Папюса к тайным эзотерическим союзам оказалась поистине ненасытной - едва ли не каждый год он становился членом все новых и новых лож и орденов. Помимо Ордена Мартинистов Жерар вступил в Теософическое общество и возобновленное общество Розенкрейцеров. Из-под его пера один за другим выходили внушительные тома по оккультизму и магии - «Методологические вопросы практической магии» , «Каббала» , «Основы оккультного учения»...

Скорее благодаря печатным трудам, нежели практической деятельности о Папюсе вскоре распространилась слава как о маститом оккультисте и маге, чьи возможности поистине безграничны. Однажды к Папюсу в закрытой карете привезли министра колоний Антуана Гийена. Месье Гийену грозила отставка, помешать которой было способно лишь чудо. Папюс прежде всего предложил гостю вступить в Орден, объяснив, что без этого не в состоянии помочь. Гийен скрепя сердце согласился5. Но это была совсем не та инициация, которую некогда получил сам Папюс6. Предстоящий ритуал Жерар вычитал из старинной книги и как Великий мастер счел его более подходящим. В темной комнате у окна, занавешенного глухими шторами, стоял стол, покрытый белым холстом, на нем размещался алтарь, развернутый на восток. Рядом лежал текст клятвы подчинения духов. Гийен стоял с мрачным выражением лица, проклиная себя за то, что согласился на этот балаган. Пять часов кряду продержал Папюс министра, совершая обряд посвящения по полной форме. Только после этого, утверждал он, можно просить духов оказать содействие брату по ложе. Самое удивительное, что на заседании кабинета речь Гийена произвела фурор!

С тех пор к Папюсу стала частенько наведываться чиновничья верхушка. В частности, Жерар принял в члены Ордена Мартинистов министра иностранных дел Франции Теофиля Делкасса, лидера социалистов Жана Жореса и многих других.

Что же касается врачебной практики, то здесь у Папюса то и дело случались осечки. История с Матильдой, которой не помогло магическое лечение, оказалась далеко не последней. Обычно Папюс старался поскорее забыть о неудачах, но историю, произошедшую в 1897 году с его ближайшим другом и собратом по ложе Станисласом де Гуайтой, забыть не удалось. Именно этот случай и заронил в душу Жерара первые семена сомнений в собственных силах. В тот день Гуайта перебрал дозу кокаина, и Папюс как врач понимал, что друг на грани смерти. Оставалось надеяться лишь на помощь свыше. «Вызывай скорее!» — хрипел перепуганный, белый как полотно Станислас. — «Не видишь, я сейчас испущу дух!» Папюс, призвав ангелов-защитников, нарисовал магический круг с охранными символами. Но Гуайта на глазах становилось все хуже, и через два дня он умер. Поскольку сам Станислас считался в Париже сильным черным магом и у него имелись ученики и последователи, Папюс всерьез опасался мести. И не напрасно: однажды ночью, когда он возвращался с заседания ложи, напуганные чем-то лошади внезапно понесли, и карета Папюса перевернулась. Жерар был уверен: это месть Гуайта. Но гораздо хуже было другое — недоброжелатели регулярно стали подкидывать в его почтовый ящик письма, в которых Папюса называли шарлатаном.

... Трудно сказать, кто возложил на Папюса миссию распространить Мартинизм в России (возможно, это было решено на собрании лож нескольких европейских стран)12, но в 1895 году Великий Мастер торжественно посвятил в братство первого русского — военного атташе в Париже Валериана Валериановича Муравьева-Амурского (брата министра юстиции). Затем членом Ложи стала актриса Ольга Мусина-Пушкина.

В сентябре 1900 года в своей парижской резиденции Муравьев-Амурский устроил Папюсу встречу с новыми потенциальными мартинистами — великим князем Петром Николаевичем, двоюродным дядей Николая II, его супругой Милицей и сестрой супруги княгиней Анастасией Лейхтенбергской. Когда подали кофе, красавица Анастасия отвела Папюса в сторону и спросила, не может ли месье Жерар помочь в одном весьма щекотливом деле. «Вы можете все. Вам ничего не стоит», — льстила Папюсу княгиня. Просьба и впрямь оказалась весьма необычной: княгиня попросила узнать будущее дома Романовых.

Папюс обратился к Таро. Карты показали неминуемую угрозу, надвигавшуюся на российский царствующий дом. Тогда Папюс попытался выяснить, возможно ли угрозу предотвратить. Нет... Он разложил карты еще раз. Со второй попытки небольшой шанс выпал...

Через несколько месяцев в Компьене Папюс был представлен императору Николаю II и его супруге Александре Федоровне. Монарх спросил, располагает ли доктор Жерар временем и желанием для дружеского визита в Россию, ибо оказал бы честь, прибыв в качестве личного гостя.Папюс с благодарностью принял приглашение. Вскоре он с удивлением узнал, что вместе с ним в Петербург едет месье Филипп - тот самый доктор, который в свое время вылечил его Матильду! Его тоже лично пригласил русский царь! Теперь уж Папюс потрудился навести справки об этом человеке. И узнал, что Филипп родом из крестьянской семьи, проживает в Лионе, где обучался фармацевтике, получив неполное медицинское образование. Почему же о Филиппе упорно говорят как о чудодейственном целителе, недоумевал Папюс. Скорее всего, он банальный шарлатан-недоучка. Удивительно легковерны эти русские...

В Россию оба почетных гостя прибыли в начале 1901 года. Их поселили в Царскосельском дворце, и Папюс исподволь начал присматриваться к своему соотечественнику. Тот оказался маленьким сухоньким брюнетом с подпрыгивающей птичьей походкой и жиденькими волосами. Одевался Филипп подчеркнуто скромно, храня верность застегнутому на все пуговицы одному и тому же черному сюртуку.

Папюс и император много времени проводили в уединенных беседах. Скорее всего, французский гость убеждал Николая в том, что вступление в мартинистскую ложу окажет мощное защитное воздействие на царствующий дом и дела государства. По некоторым сведениям, в конце концов Николай согласился принять посвящение. Поскольку Папюс уже знал, что русский император питает отвращение к пышным ритуалам, инициацию провели скромно. Подробности события держались в строгой тайне, известно лишь, что уже весной 1901 года в присутствии Папюса и месье Филиппа, Николай председательствовал в Ложе, получившей название «Крест и звезда». В Ложу, помимо царской четы вступили также вдовствующая императрица Мария Федоровна, великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич, а также многие представители высшей аристократии.

Папюс с некоторой досадой наблюдал, что его коллега, месье Филипп, в Петербурге нарасхват, и знатные господа выстраиваются к нему в очередь. Как-то за ужином царица восторженно рассказывала Папюсу, как «бесподобный, неподражаемый месье Филипп» вылечил одну из ее дочерей от оспы, а саму Александру Федоровну избавил от почечных камней. Не отставал и библиотекарь Зимнего дворца господин Леман (тоже мартинист), поведавший, что его племяннику собирались ампутировать ногу, а месье Филипп навестил беднягу накануне операции, посидел рядом, посмотрел на него и сказал: «Не горюй, операции не будет». На следующий день лечащий врач с изумлением обнаружил, что гангрена пошла на спад. Слушая все это, Папюс лишь недоверчиво пожимал плечами.

Однажды императрица, повстречав Папюса на прогулке, вдруг спросила со смущенной улыбкой, не согласятся ли они с месье Филиппом пройти маленькое испытание. «В назидание нашим врагам», — добавила Александра Федоровна. Папюс знал от своей ученицы Мусиной-Пушкиной, что некоторые лица в Петербурге называют приезжих гостей шарлатанами и требуют, чтобы государь выслал их из России.

Однако «маленькое испытание» оказалось серьезным экзаменом. Комиссия ведущих петербургских врачей (в их число, например, вошел известный психиатр Бехтерев, тоже мартинист) вместе с гостями отправилась в петербургский военный госпиталь. Там Папюсу и Филиппу показали двадцать тяжелобольных пациентов и предложили для начала поставить им диагноз. Месье Филипп своей подпрыгивающей походкой приближался к каждому, секунду-другую пристально смотрел на пациента и оглашал диагноз. После каждого вердикта месье Филиппа русские профессора, сверясь с историей болезни, восхищенно ахали: он не допустил ни единой ошибки. Более того, Филипп заявил, что из осмотренных им больных шестнадцать человек выздоровеют, а четверо умрут. Его предсказание в точности сбылось. Папюс же ошибся ровно в половине случаев. После экзамена Императорская военно-медицинская академия присвоила Филиппу степень доктора медицины. Но каково же было удивление Папюса, когда он узнал, что этот целитель-недоучка имеет целую кипу почетных дипломов «за медицинские и гуманитарные заслуги»: от университета Цинциннати американского штата Огайо, от марсельской Академии Христофора Колумба, от Королевской академии в Риме, а итальянский город Акри сделал Филиппа своим почетным гражданином, после того как он излечил от смертельного недуга градоначальника. Папюс чувствовал себя опозоренным.

Вернувшись во Францию, он потерпел еще ряд неудач в лечении высокопоставленных больных, среди которых был, между прочим, министр финансов, благоволивший к ордену и обещавший ему материальную поддержку. О Папюсе стала распространяться дурная слава. Обеспокоенный происходившим, Жерар решил смирить гордыню и обратиться за помощью к месье Филиппу. В одном из писем он даже написал, что якобы коллега явился к нему в пророческом сне.

«Прошу вас принять меня в ученики» , — смиренно попросил Папюс месье Филиппа, прибыв в Лион. Скромная обстановка приемной целителя поразила Папюса: кушетка, простой деревянный стол и два стула. В ответ на просьбу хозяин разразился добродушным смехом: «Ты же гораздо умнее меня, Жерар, куда мне тебя учить!» Но Папюс настаивал.

«Чистота сердца и чистота молитвы», — сказал Филипп. — «Больше ничего не надо. Никаких пассов и заклинаний».

В августе 1904 года Матильда прислала служанку в клинику мужа с известием: опасно больна Виктория Лаланд, дочь месье Филиппа. И Филипп просит Папюса срочно приехать. По дороге в Лион Папюс недоумевал: чем же он может помочь, если сам учитель бессилен?

В доме целителя царила суматоха. Растрепанная, заплаканная мадам Филипп бросилась в ноги Папюсу: «Жерар, про вас говорят, что вы все можете! Спасите Викторию! Ее отца, видно, оставили высшие силы».

Бледный, осунувшийся месье Филипп стоял у постели метавшейся в жару дочери. Жерар взял руку девушки, чтобы пощупать пульс, и его сердце сжалось: да пульс-то предсмертный, чтобы это понять, не надо быть магом! Из-за плотно закрытых дверей слышались горестные вздохи женщин. Филипп дал Виктории какое-то питье, от которого та почти сразу уснула, и предложил Папюсу прогуляться. Стоял душный безлунный вечер. «Чернолуние Гекаты» , — многозначительно произнес Папюс. «Я позвал тебя, чтобы ты получил урок», — глухо сказал Филипп. — «Ведь ты просил об этом. Так вот, судьбе угодно, чтобы Виктория умерла. Запас ее жизненных сил исчерпан... Я могу воспротивиться, исцелив ее, но тогда у меня пропадет дар лечить других...»

«Но ведь это ваша дочь, месье Филипп», — пробормотал потрясенный Жерар. — «При чем же здесь другие?!»

— «Вот потому твои пассы и не действуют», — вздохнул Филипп. — «Разве не сказано в Евангелии — заботься о других? Люби ближних... Разве ты, великий маг, ничего не знаешь о жертве?»

* * *

... В ночь после смерти Виктории Филипп сообщил Папюсу, что проживет еще год и за это время успеет помочь ровно 750 человеческим существам. «Хочешь ли ты исцелять?» — спросил он Папюса. Жерар судорожно кивнул головой. — «Тогда забудь о себе. Не бери вознаграждения. И будь готов к жертве. Это главное». Еще Филипп добавил, что, приближаясь к больному, он чувствует себя ничтожеством, мошкой и умоляет о высшем заступничестве. Папюс же до сих пор, пытаясь врачевать, чувствовал себя по меньшей мере полубогом.

После той памятной встречи с месье Филиппом магические процедуры, которые применял Жерар в своей лечебнице, неожиданно возымели почти стопроцентный успех. Практика у Папюса увеличилась втрое, возросли и доходы. Матильда простодушно радовалась этому и уже собиралась купить приглянувшееся поместье в Грасе, но муж разрушил ее планы, отдав деньги французскому Красному кресту. Малоимущих больных он отныне принимал бесплатно, чего раньше никогда не делал.

2 августа 1905 года месье Филипп умер. На похороны собралось невиданное количество народа, были присланы соболезнования из разных стран, в том числе и от русского двора. А в октябре Папюс получил приглашение от Николая II безотлагательно приехать в Россию. Санкт-Петербург встретил Жерара выстрелами и озлобленными голодными толпами. В Царском Селе, напротив, стояла какая-то гнетущая тишина. Семья Николая и его приближенные сновали по огромному темному дворцу, подобно теням.

... В удаленных покоях Царскосельского дворца собрались четверо: Николай II с супругой, капитан Мандрыка — адъютант Императора, и Папюс. По просьбе государя французский маг должен был вызвать дух Александра III, чтобы император спросил у отца совета. В звенящей тишине Папюс начертил на полу магические знаки и произнес заклинания. В этот момент глаза его закатились, и он обмяк, словно тряпичная кукла. Какое-то время медиум находился в трансе, когда же сознание вернулось к нему, собравшиеся услышали следующее: «Ты должен во что бы то ни стало подавить начинающуюся революцию. Но, увы, она еще возродится, и катастрофа неминуема. Что бы ни случилось, бодрись, сын мой. Не прекращай борьбы». Остекленевший взгляд Николая сверлил Папюса. «Что еще он говорит? Значит, не давать конституции?» — «Значит, не давать»...

Сеанс окончился, и все четверо долго сидели в полном молчании. Первой его нарушила императрица, спросив, возможно ли предотвратить предсказанное.

Папюс задумался. «Возможно, пожалуй...»

Несколько суток он провел взаперти, изучая каббалистические таблицы, и вскоре сообщил царской чете, что выполнил просьбу. Однако заклинание, защищающее Романовых от катастрофы, будет иметь силу лишь до тех пор, пока сам Папюс «не исчезнет с физического плана». Примечательно, но это один из немногих случаев в практике Папюса, когда сам он был неколебимо уверен в действенности своего заклятия.

В благодарность царица преподнесла доктору Жерару массивный золотой ковш, украшенный драгоценными камнями. Увы, дальнейшая судьба подарка неизвестна, но вполне вероятно, что Папюс отдал его на благотворительность.

В 1906 году он в третий раз посетил Россию с коротким визитом и, по слухам, гадал Николаю на Таро, убеждая его готовиться к войне с Германией.

Забегая вперед, скажем, что императорская чета переписывалась с Папюсом до самой его смерти. Любопытно, но доктор Жерар впоследствии предостерегал их от влияния Распутина. Узнав о кончине Папюса в 1916 году, Александра Федоровна написала мужу на фронт: «Папюс умер, а значит, мы обречены».

... Спустя одиннадцать лет после свадьбы в семье Папюса случилось чудо: 2 января 1906 года Матильда родила мальчика, их единственного ребенка. Папюс назвал сына Филиппом, в честь того, кого с некоторых пор считал своим единственным учителем.

В конце 1913 года (мальчику было семь лет) он порезал кухонным ножом палец, и рана загноилась. Началось заражение крови. Никакие пассы, сколько Жерар ни производил их над сыном, не помогали. Гомеопатия и медицинские препараты — тоже. Папюс впал в отчаяние.

Ночью ему приснился месье Филипп, который сказал: «Отдай мальчика». К своему ужасу, Жерар понял намек учителя: речь шла о «жертве». Но нет, на такое он не способен. Он не может позволить умереть единственному обожаемому сына. У месье Филиппа было пятеро детей, разве это не меняет дела? Вечером Папюс повесил на шею мальчика талисман с магическими символами и начал заклинать духов, приказывая им покинуть тело сына. На третий день Филиппу стало лучше и он постепенно пошел на поправку.

Однако после чудесного исцеления ребенка здоровье самого Папюса резко ухудшилось. Его стали преследовать голоса и видения. Исчезли и целительские способности, в клинике Папюса все чаще умирали больные. Матильда была уверена, что кто-то наслал на мужа порчу, но сам Папюс отлично знал, что произошло. Разложив Таро, он с точностью до дня выяснил дату своей близившейся кончины.

Эту дату, как оказалось, Папюс предсказал совершенно точно: 25 октября 1916 года. Он спокойно принял смерть, запретив Матильде и близким плакать. Так закончилось ученичество Папюса у Антельма Филиппа.

fHCkusR93q0.jpg

Автор: Пэгги Лу

"Опубликована в журнале "Караван историй", в апреле 2005 г'

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

"БАБУШКА-БУДДА" или интереснейшая статья про Александру Давид-Неэль.

ФРАНЦУЗСКАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬНИЦА ТИБЕТА АЛЕКСАНДРА ДАВИД-НЕЭЛЬ БЫЛА ОБЪЯВЛЕНА ЕЕ МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ПОКЛОННИКАМИ «ТУЛКУ», ЖИВЫМ ВОПЛОЩЕНИЕМ БУДДЫ. ОДНАКО БУДДИЙСКИМ СПОКОЙСТВИЕМ АЛЕКСАНДРА НЕ ОБЛАДАЛА - ЕЕ С ДЕТСТВА ГНАЛА ВПЕРЕД НЕУТОЛИМАЯ СТРАСТЬ К ПУТЕШЕСТВИЯМ.

Все начиналось так же, как у многих великих странников - с томиков Жюля Верна и Эмара, тайком извлеченных из родительского книжного шкафа. Книг в доме было много: глава семьи Луи Давид преподавал словесность в парижском лицее. В молодости он отдал дань радикализму, сражался на баррикадах и с приходом к власти Наполеона III несколько лет провел в изгнании. Там и женился на дочери бельгийского купца Александре Боргманс, сумевшей превратить мужа в почтенного буржуа, довольного жизнью.

Первый сын супругов Жюль Луи прожил недолго, и весь их воспитательный пыл оказался обращен на дочь, родившуюся 24 октяб-ря 1868 года. Александре запрещали все, что она любила, - читать книги о путешествиях (вредное чтение, питающее в ребенке ненужные фантазии), играть с соседскими мальчишками, а главное, отлучаться из дома. Уже в два года, едва научившись ходить, малютка вышла за калитку и бесстрашно отправилась в путешествие по парижскому пригороду Сен-Манде. Беглянку вернули домой, но в шесть лет она ушла гораздо дальше, и ее искали с полицией. Нашедший девочку в Винсенском лесу сержант был нещадно исцарапан - очень уж ей не хотелось возвращаться под семейный кров. Рассерженные родители заперли дочь в католический пансион, откуда убежать было не так просто.

С ранних лет Александра живо интересовалась всем необычным, выходившим за рамки обыденности. В этом ее поддерживал друг семьи, знаменитый географ Элизе Реклю. Приходя в гости, этот великан с львиной шевелюрой рассказывал об удивительных местах. где он побывал. Его речи укрепили в девочке любовь к путешествиям, а заодно заразили ее анархизмом и атеизмом, с которыми причудливо сочетались и ее оккультные увлечения. В пятнадцать лет Александра написала письмо в лондонский журнал «Верховный разум» и предложила напечатать свое исследование о вызывании духов. А потом сбежала из дома и отправилась в Лондон, к редактору журнала Элизабет Морган. Результатом снова стали поиски с полицией и семейный скандал. Но юная беглянка не образумилась - в 17 лет она бросила родителей во время отпуска в Альпах и пешком преодолела занесенный снегом перевал Сен-Готард. С собой в рюкзаке у нее были пара булочек и книга - «Размышления» Эпиктета. Нашли Александру только в Милане. Через год. не сказав ни слова родным, она отправилась на велосипеде в Испанию, но «по дороге» практически повторила маршрут современного «тур де Франс». Тихую размеренную жизнь Александра называла «бессмысленнейшим убийством времени». «Сколько раз в юности я буквально рыдала от глубочайшего ощущения того. что мои дни проходят в пустоте, без всякого смысла и радости. что я растрачиваю время, которое нельзя вернуть, и жизнь, каждый час которой мог быть интересным».

Супруги Давид решили направить энергию дочери на мирные цели и отдали ее учиться в Брюссельскую консерваторию - она с детства прекрасно пела и подавала надежды как пианистка. Александра на время забыла о прежних увлечениях и целиком отдалась музыке, став к двадцати годам первой ученицей консерватории. Для повышения квалификации ее отправили в Лондон, где Александра имела неосторожность навестить свою старую знакомую миссис Морган. Та представила ее знаменитой русской основательнице Теософского общества Елене Блаватс-кой, которая недавно вернулась с Востока. Одутловатая женщина с проникающим в самую душу взглядом голубых глаз поразила Александру рассказами о Тибете - стране богов и мудрецов, недоступной для европейцев. Блаватская честно призналась, что даже ей не удалось побывать в этой загадочной стране. Она рассказала гостье и о Шамбале - скрытом от людских глаз высокогорном царстве, где обитают бессмертные махатмы, учителя человечества.

Скоро учеба закончилась, и Александра отправилась в Париж, где ее ждало место в театре «Опера комик». Началась двойная, даже тройная жизнь.

По вечерам под гром аплодисментов она выходила на сцену, очаровывая публику ариями Периколы и Маргариты. Пела она и в операх собственного сочинения - она подписывала их псевдонимом Александра Мириаль. По четвергам ее ждали заседания у местных теософов, которые относились к «сестре Мириаль» с обожанием - ведь она была знакома с великой Блаватской и регулярно получала от нее письма. По выходным девушка спешила на сходки анархистов, всерьез готовящих мировую революцию. В своей съемной комнатке на рю Гренель она хранила под половицей револьвер и патроны. А вскоре разразилась (правда, под псевдонимом) свирепым антирелигиозным трактатом «Во имя жизни». Трактат был переведен на множество языков, включая русский. Попутно Александра вступила в масонскую ложу, добившись почти невозможной для женщин 30-й степени посвящения.

Но постепенно страсть к путешествиям брала свое, оттесняя и политику, и искусство на задний план. В 1891 году Александра впервые посетила Индию, отправившись к ученице Блаватской Энни Безант. В теософской коммуне в Адьяре она изучала санскрит и йогу, а потом отправилась в Бенарес учиться у известного мудреца Бхаскарананды. Оттуда было уже недалеко до Гималаев, и Александра жадно слушала рассказы побывавших там индусов. Казалось, еще немного, и Страна снегов откроет ей свои тайны, но этому помешала прозаическая причина - отсутствие денег. Родители отказались помогать ослушавшейся их дочери. Из «Опера комик» ее уволили после серии взрывов в Париже, устроенных анархистами.

В их организации подозревали и Александру, но доказательств ее вины найдено не было. Тем не менее она поспешила уехать из Франции в Тунис, где стала петь в местном театре. Она не собиралась надолго задерживаться в Северной Африке, намереваясь, едва ей удастся заработать денег, отправиться в Гималаи. Однако в Тунисе ей пришлось задержаться - она познакомилась с 39-летним инженером Неэлем и впервые в жизни влюбилась. Мужчины и раньше заглядывались на стройную красавицу с черными кудрями, но она, будучи убежденной феминисткой, оставалась холодна и недоступна. Впрочем, с месье Неэлем она также не собиралась вступать в брак, считая его буржуазным предрассудком, но в 1904 году свадьбу все же сыграли - об этом попросил на смертном одре отец Александры.

Новобрачные поселились на вилле на Лазурном берегу и зажили на широкую ногу. Александра честно пыталась играть роль заботливой супруги и домохозяйки, но выдержала недолго. Муж, как ни странно, с пониманием отнесся к «одержимости» супруги путешествиями. Филипп Неэль даже приобрел яхту «Ласточка», на которой они с супругой плавали вдоль побережья Африки, а затем и специальный автомобиль для передвижения по железнодорожной колее. Однако со временем между супругами начались конфликты из-за того, что Александра не могла иметь детей. В конце концов в 1911 году она оставила мужа в Европе и уехала в Индию, пообещав вернуться к Рождеству. Ее возвращения пришлось дожидаться 15 лет. К чести мужа. все эти годы он безропотно ждал Александру и оплачивал счета, приходившие из самых экзотических мест.

Путь Александры лежал в Калькутту, где она вызвала изумление у местной публики тем, что подобно уличным йогам спала на ложе из гвоздей. Это было только частью углубленного изучения индийской культуры и религии, которому она увлеченно отдавалась. По слухам, в это изучение входили и тантрические обряды, которые заключались в наслаждении «пятью запретными вещами» - рыбой, мясом, вином, наркотиками и сексом. Как бы то ни было, через год Александра уже достаточно усвоила местные обычаи, чтобы предпринять рискованное путешествие к отрогам Гималаев. Там она встретилась с далай-ламой и попросила его помочь ей посетить Тибет. Правителю горной страны понравилась смелая француженка, но сделать он ничего не мог - его самого изгнали из Тибета китайские войска. Он ограничился советом изучать тибетский язык. Для этого Александра отправилась в маленькое княжество Сикким. где познакомилась с учеными ламами. Один из них, Гомчен, стал ее наставником. В ее книгах не раз упоминается этот колоритный отшельник, носивший ожерелье из 108 кусочков человеческого черепа, причудливую рогатую шапку и кривой ритуальный нож «кукри». Давид-Неэль утверждала, что Гомчен обучил ее телепатии и особому дыханию «тумо», позволявшему тибетским монахам часами сидеть в снегу без всякого вреда для здоровья.

В 1915 году состоялась другая знаменательная встреча - с юным послушником-тибетцем Афуром Йонгденом. На много лет он стал преданным слугой Александры, ее собеседником и спутником, а потом и приемным сыном. Вдвоем они удалились в горную хижину у границ Тибета, где долго жили, стараясь разведать пути в эту страну. Но пограничная стража не пропустила посторонних. Александру и Афура поймали, и власти Сиккима выдворили нарушителей за пределы княжества. Недолго думая, она отправилась в Японию. Раз не получилось попасть в Тибет с запада, она достигнет его с востока!

Япония гостье не понравилась: «Скучная страна, добровольно натянувшая на себя европейские обноски», - писала она. С верным Йонгденом она перебралась в Корею, потом в Китай, где, прежде чем отправиться в пустыню Гоби, провела полгода изучая древние тексты в пекинских библиотеках. С дороги она писала своему бесконечно терпеливому мужу: «Я заворожена простором, одиночеством, медленно кружащимся снегом и громадным голубым небом». Ее путь лежал к озеру Кукунор, за которым начиналась степная область Амдо, «прихожая Тибета». По дороге на маленький караван дважды нападали разбойники, и Александра отстреливалась от них из карабина. Оружие и фотоаппарат, позволивший ей сделать немало интереснейших снимков, были единственными вещами из «цивилизованного мира», с которыми она не рассталась. Ее европейскую одежду давно сменили халат-чуба и сапоги из кожи яка. Она приучила себя к тибетскому чаю с маслом и солью и цзамбе, ячменной каше, заменявшей хлеб. Из прежних при

вычек осталось только ежедневное омовение, которым Давид-Неэль шокировала не мывшихся годами местных жителей. После долгого перехода путники достигли монастыря Гумбум с богатым собранием буддистских летописей. Настоятель позволил Александре изучать их. чтобы совершенствовать духовный опыт. В своих книгах она описывала, как научилась в монастыре силой воли создавать эфирного двойника - «тулпа», принявшего облик монаха. День ото дня двойник становился все непослушнее и в конце концов, как Тень у Андерсена, попытался заменить свою хозяйку. С большим трудом ей удалось его «развоплотить». Когда ей надоели подобные упражнения, они с Йонгденом покинули монастырь и в очередной раз попытались добраться до Лхасы, но вновь натолкнулись на бдительную стражу. Но не оставили попыток и три года кружили вдоль границ Страны снегов, пережив бесчисленные приключения. Наконец Александре повезло -на одном из пограничных постов в ней не признали иностранку и пропустили.

В феврале 1924 года Александра первой из европеек увидела бело-желтые стены гигантского дворца Потала, резиденции далай-ламы. Позже она писала: «Я достигла Лхасы, высохшая, как скелет. В течение двух месяцев я бродила по храмам и террасам монастыря, и ни одна душа не догадывалась, что впервые за всю историю человечества западная женщина видит сокровенные тайны этого закрытого города». Александра не ведала, что как раз это время в Тибет с запада пытался пробиться другой великий путешественник - Николай Рерих. Как ни странно, за все последующие годы они ни разу не встретились и не сказали друг о друге ни плохого, ни хорошего, хотя наверняка знали о существовании друг друга. Возможно, это была обычная ревность - ведь Рерих, в отличие от своей коллеги, так и не попал в Лхасу.

Пробыв в тибетской столице два месяца, Александра засобиралась в обратный путь. В мае 1925 года она высадилась в Гавре, где ее встретили как героиню. За 15 лет она прошла 6000 километров по неизведанным дорогам Азии, собрав множество ценных сведений - правда, многие из них напрочь отказалась признавать наука. Зато журналисты и простые обыватели были в восторге - лекции мадам Да-вид-Неэль неизменно проходили с аншлагом. Очень скоро ей пришла в голову мысль изложить все сказанное в книге, и в 1927 году появилось «Путешествие парижанки в Лхасу». Два года спустя вышла самая известная ее книга «Мистики и маги Тибета», переведенная с тех пор на два десятка языков, включая русский. Доход от этих изданий позволил Александре впервые в жизни обрести финансовую независимость, и она тут же развелась с мужем. Правда, они остались друзьями. Когда в 1941 году Филиппа не стало. Александра записала в дневник: «Я потеряла лучшего из мужей и своего единственного друга».

Александра выстроила в городке Динь на юге Франции дом. который назвала «Самтен-Дзонг» - «обитель размышления». Туда начали приезжать доморощенные мистики, мечтавшие научиться чудесам, описанным в книгах Давид-Неэль. В них она совершенно серьезно рассказывала о людях, умеющих летать, умирающих и воскресающих по своему желанию, узнающих о событиях, которые происходят за сотни километров. Она терпеливо объясняла, что суть буддизма заключается не в этих внешних эффектах, а в изменении сознания, и на этом пути она сама пока еще не достигла высот. О том же она говорила в лекциях, с которыми объездила всю Европу. Ее приглашали выступить и в СССР, но в 1937 году, когда по пути в Пекин она решила сделать остановку в Москве, ее даже не выпустили из здания вокзала. Начинался "Большой террор", и никто не хотел ставить себя под удар, общаясь с подозрительной иностранной «оккультисткой».

В этом путешествии все складывалось неудачно. Когда после девяти утомительных дней пути она достигла Пекина, на город начала наступление японская армия. Александра стала свидетельницей обстрела города. Снаряды рвались на людных улицах, заваливая их трупами. Александре вместе с ее верным спутником Йонгденом чудом удалось покинуть Пекин - с торговым караваном, двигавшимся на запад Китая. Но и там было неспокойно: шла гражданская война гоминьдановского режима с коммунистами. На воротах городов, мимо которых шел караван, их «приветствовали» головы казненных людей. Однажды они оказались свидетелями штурма крепости: осаждающие, совсем как в Средние века, выбивали ворота тараном, а защитники забрасывали их камнями и лили сверху кипяток. Это ее последнее большое путешествие было единственным, откуда она не привезла ни одной фотографии, настолько дикой ей показалась вся эта «экзотика» воюющего мира.

Когда путешественница вернулась во Францию, пережившую войну и оккупацию, большинства ее знакомых уже не было в живых, да и слава самой Александры успела забыться. Но остался «Самтен-Дзонг», где ее ждал уютный кабинет, заваленный материалами для новых книг. Год за годом проходил в трудах. В 1955 году умер верный Йонгден, а «бабушка-Будда» по-прежнему выглядела здоровой и энергичной. Теперь ей помогала секретарша Мари-Мадлен Пейронне. Когда Александра уже не могла писать, Мари печатала под диктовку на машинке. Раньше Александра измеряла свою жизнь пройденными километрами, теперь - написанными книгами, которых она выпустила более 30. По одной из них был снят недавно вышедший на российские экраны фильм «Долина цветов».

Возраста Александра не признавала. Вместе с буддизмом она усвоила и восточное отношение ко времени: годы -ничто, если впереди вечность. В 82 года эта удивительная женщина совершила восхождение на альпийский перевал высотой 2240 метров. Это было последнее путешествие мадам Давид-Неэль - ревматизм приковал ее к креслу. Но она не отчаивалась, свято веря, что ее, пусть даже в следующей жизни, ждут новые дороги и новые приключения. Когда ей исполнилось 100 лет, она попросила заменить ей паспорт, сказав, что она может прожить еще долго, и паспорт еще пригодится для поездок. Однако 8 сентября 1969 года, не дожив полтора месяца до 101 года, она тихо скончалась в своем доме в Дине. По условиям завещания се кремировали, а прах отвезли в Индию и развеяли над священными водами Ганга.

В Дине, где она жила последние годы, Александру считали «чудачкой» и «фантазеркой». Местные жители немало удивились, когда через двадцать лет после ее смерти в «Самтен-Дзонге» побывал далай-лама, почтивший память этой великой женщины.

foBEeY3JnEU.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Алхимик Эйреней Филалет

«Англия, — пишет Жангле дю Френуа, — не рождала еще человека столь необыкновенного, как сей прославленный аноним, называвший себя Эйреней Филалет: его имя, личность, биография, сочинения — все представляет собой неразрешимую загадку. Известно, что он появился на свет в Англии в 1612 году, поскольку в 1645-м, когда он написал свою главную книгу, ему было не более тридцати трех лет; но мы не знаем, в каком городе и в каком графстве он родился. Весьма вероятно, что его совсем маленьким увезли в английскую Америку. Об этом упоминается в небольшом трактате «Опыты по изготовлению филоеофском ртути» («Experiences sur la preparation du mercure philosophique»), который был напечатан в 1668 году в типографии Даниеля Эльзевира, .издателя из Амстердама. Считается, что подлинное его имя было Томас Воген».

Следует признать, что аббат Лангле дю Френуа изложил все, что было известно в его эпоху о происхождении адепта, прославившегося под именем Эйреней Филалет. Столетие спустя немецкий историк Шмидер ограничится следующим восклицанием: «Тогда свершилось чудесное явление на западе Европы!». Этот алхимик чрезвычайно похож на Космополита тем, что оба они внезапно ворвались в Историю, обладая в полной мере знанием своего искусства, а затем столь же неожиданно исчезли так что никто не может сказать, где и когда они умерли — если умерли вообще.

До нас дошло очень мало сведений о молодых годах алхимика. Британский писатель Урбигер2 сообщает, будто Карл I рассказывал одному из своих приближенных о проекции, совершенной Филалетом на его глазах в королевской лаборатории. Никаких деталей Урбигер не приводит, но добавляет, что порошок Филалета обладал поразительной силой.

Из надежного источника мы узнаем, что Филалет какое-то время провел в Северной Америке. Это путешествие, которое он совершил в юности, является одним из самых достовёрных с исторической точки зрения событий его жизни, поскольку сразу после прибытия на заокеанский континент он сблизился с аптекарем Старки, вписавшим свое имя в историю фармакологии благодаря изобретению скипидарного мыла, которое применяется и в наши дни. Филалет поселился у него, в доме и часто пользовался лабораторией, где создал в присутствии аптекаря и его сына Джорджа довольно много золота и серебра. Несколько раз он дарил им часть полученым таким образом герметического металла. Когда сын Старки перебрался на жительство в Англию, он издал книгу, в которой рассказал о знакомстве с Филалетом и о необыкновенных трансмутациях, совершенных на его глазах. Он не говорит, почему адепт покинул их семейную обитель; вероятно, Филалет опасался долго задерживаться на одном месте, поскольку слава создателя золота следовала за ним по пятам.

Помимо этого свидетельства в нашем распоряжении рассказ доктора Майкла Фаустиса, который издал «Открытый вход в закрытый дворец Короля». Он завязал знакомство е несколькими англичанами, которые либо встречались с Филалетом в Америке, либо состояли с ним в переписке, Среди последних оказался и Роберт Бойль. Он был отнюдь не исключением: многие ученые в течение почти сорока лет относились к Филалету чрезвычайно серьезно. Исаак Ньютон не расставался с книгой «Открытый вход в закрытый Дворец Короля» и принадлежавший ему экземпляр (проданный за очень внушительную сумму на аукционе 1936 года) на каждой странице был испещрен его пометками. Он сам и Бойль были настолько убеждены в реальности алхимии, что внесли в парламент проект закона, запрещавшего распространение сведений о трансмутации, так как это могло привести к падению стоимости золота!

После поездки в английскую Америку следы Филалета на несколько лет теряются; если верить Георгу Морхофу, он будто бы отправился в Восточную Индию, где совершил несколько публичных проекций; но мне не удалось найти этому подтверждения. Зато дату его возвращения в Европу можно установить с почти полной достоверностью: в 1666 году в Амстердаме он поручил Иоганну Ланге перевести на латинский язык первоначальную английскую. версию своего трактата «Открытый вход в закрытый дворец Короля». Это сочинение было издано под названием «Itroitus apertum ad occlusum Regis palatium». В том же 1666 году неизвестный адепт посетил Гельвеция в Гааге — городе, который находится совсем недалеко от Амстердама.

По ходу беседы с врачом принца Оранского адепт сказал, что в шкатулке из слоновой кости у него имеется такое количество философского камня, которого достаточно, чтобы произвести трансмутацию в золото сорока тысяч фунтов свинца. Кстати говоря, такое же заявление сделал неизвестный гость ван Гельмонта, и это еще одно доказательство необыкновенной трансмутационной силы, присущей порошку Филалета. Поскольку, изучая жизнь различных алхимиков, мы уже убедились, как трудно создать философский камень и сколь немногим адептам это удалось, мне кажется совершенно невероятным, чтобы в тогдашней Европе могло оказаться три или четыре герметических философа, обладавших столь совершенным порош-ком. Мне представляется куда более правдоподобным, что был только один, единственный в своем роде адепт, достигший вершин познания, и это был Филалет — именно он в молодости нанес визит ван Гельмонту, затем, много позже, вернувшись из Америки, посетил Гельвеция, и, наконец, воспользовался случаем, чтобы обратить в алхимическую веру Беригарда Пизанского.

Я не смею даже позаботиться о семье своей, ибо странствую, точно бродяга, из одного края в другой, и нет у меня постоянного надежного жилища. И хотя обладаю я всеми богатствами мира, пользоваться могу лишь ничтожной частью их».

Именно тут — объяснение наших трудностей с установлением исторических следов адепта, который постоянно переезжал из одной страны в другую и скрывался под разными именами. Впрочем, была, вероятно, еще одна причина этих бесконечных странствий. Весьма вероятно, что Филалет, подобно Парацельсу, являлся в братстве Розы и Креста эмиссаром высшего ранга. Если сравнить поучения, содержащиеся в различных его трактатах, с символом веры розенкрейцеров, легко обнаружить абсолютную идентичность взглядов, — даже в том, как возвещается о приходе Илии, о котором уже говорил в свое время Парацельс.

О конце Филалета известно, если можно так выразиться, еще меньше, чем о начале его жизненного пути. В один прекрасный день он просто-напросто исчез, и о нем больше никто ничего не слышал. Согласно туманной легенде, он будто бы уехал во Францию, но никаких доказательств этого не существует; во всяком случае, из Франции он испарился точно так же, как и из других мест. Он никогда не скрывал, что использует философский камень — не столько в целях создания золота, которое было бы трудно продать, сколько для изготовления снадобья. Поэтому многие убежденные сторонники герметического искусства свято верят, что он обрел бессмертие, предназначенное лишь для адептов высшего ранга. Предсказатель судьбы на картах Этейла утверждал даже, будто Эйреней Филалет и граф де Сен-Жермен — одно и то же лицо. Вот что он пишет: «Господин де Сен-Жермен обладает совершенными познаниями в трех гуманитарных науках и является подлинным и единственным автором написанного Филалетом «Входа в закрытый дворец Короля» («Семь нюансов философского герметического деяния»).

Syp2uF4kvYM.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

В сфере оккультных наук можно найти много таинственных фигур, однако в елизаветинской Англии мало кто мог сравниться с Эдвардом Келли, выходцем из простонародья, который был медиумом, помогавшим доктору Джону Ди в его магических опытах. В попытках вступить в контакт с высшими духами, или ангелами, они пользовались методикой, впервые описанной алхимиком Корнелием Агриппой в его классическом труде «Оккультная философия».

Полагают, что Келли родился в Вустере 1 августа 1555 г. и недолгое время учился в Оксфорде под именем Эдварда Тэлбота. Почему он скрывался под псевдонимом, неизвестно. По слухам, он постоянно ходил в черной ермолке, так как в наказание за подлог ему отрезали уши. Ко времени встречи с Джоном Ди 10 марта 1582 г. он уже успел прославиться как медиум и некромант, т.е. чародей, способный вызывать души мертвых.

Глядя в магический кристалл, Келли призывал духов заклинаниями на замысловатом тайном языке. Он утверждал, что может видеть и слышать духов, и служил посредником Джону Ди, который задавал им вопросы. Сторонники Ди считали, что Келли дурачит доверчивого астролога. Однако, что касается сотрудничества Келли и Ди, многое остается неясным.

Благодаря славе оккультистов и алхимиков Ди и Келли много ездили по Европе. Но разрыв был неизбежен. Ди решил вернуться в Англию, а Келли продолжал странствовать по континенту, суля тем, кто ему верил, золото и эликсир вечной жизни, якобы открытый в Гластонберийском аббатстве в Англии с помощью ангелов.

В Праге полубезумный император Рудольф II сначала произвел Келли в рыцари за его успехи в алхимии, а позже, не дождавшись обещанных результатов, посадил в тюрьму. В 1593 г. Келли скончался после падения с большой высоты при попытке сбежать из заточения.

DjYcLk3E8A4.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Аббат Иоганн Тритемий — одна из самых загадочных личностей эпохи Средневековья, священнослужитель и знаток оккультных наук. Он утверждал, что "изобрел" особый шифр, при помощи которого можно манипулировать сознанием человека и внушать ему что угодно — этакий аналог современного НЛП. Но вот тайну шифра до сих пор разгадать никому не удалось…

Иоганн Хайденберг (таково настоящее имя этого человека) родился в 1462 году. В 1480 году одаренный юноша поступил в Гейдельбергский университет, где вскоре вступил в тайное общество Sodalitas Celtica ("Кельтское братство"), занимавшееся изучением астрологии, нумерологии, философии, а также пифагорейской математики и языков. Иоганн взял себе псевдоним Тритемий, что являлось латинизированной формой названия его родного города — Триттенхайм.

В годы своего студенчестве в Гейдельберге Тритемий встретился с неким таинственным учителем, который наставил его в оккультных науках. В 1482 году Тритемий решил вернуться в родной город Тритенхайм (район Трира). Учитель сообщил ему, что по дороге он найдет ключ к своей жизни. Добравшись до Шпонхайма, Тритемий попал в снежную бурю и нашел убежище в бенедиктинском монастыре Святого Мартина. Там молодому человеку так понравилось, что он решил стать монахом, а уже в 1483 году его, учитывая прекрасное по тем временам образование, избрали аббатом. В 1506 году Тритемий возглавил аббатство Святого Иакова в Вюрцбурге. На собственные средства он пополнял библиотеку аббатства, и вскоре она стала богатейшей в Германии.

Тритемий в совершенстве знал несколько восточных языков, в том числе и древнееврейский, поддерживал контакты со многими теологами, каббалистами и алхимиками. Несмотря на духовное звание, он куда более религии увлекался историей, философией, криптографией, а также оккультизмом и магией.

Аббат считал, что ему удалось овладеть искусством внушать свою волю другим людям посредством некоего специального языка, созданного на основе лингвистики, математики, каббалистики и парапсихологии. Этот язык Тритемий нарек стеганографией (в переводе — "тайнописью"). Его теория была изложена в книге под названием "Стеганография, то есть Истинное искусство открывать при помощи тайнописи побуждения своей души далеким людям".

Говоря современным языком, Тритемий изобрел метод словесного воздействия на подсознание при помощи кодовых фраз. Если послание передавалось через третье лицо, то это лицо не могло разгласить секрет передаваемой информации, так как он был доступен лишь "получателю".

"Стеганография", которая состояла из трех частей, была написана Тритемием в 1499 году (третья часть так и не была завершена), но увидела свет лишь в 1606 году, девяносто лет спустя после кончины автора. Тем не менее, уже в 1609 году Конгрегация святой инквизиции внесла ее в "Индекс запрещенных книг", обвинив автора в занятиях черной магией и демонологией — ведь там упоминалось о неких "Семи благих духах", которые якобы и помогают передавать мысли на расстоянии…

Еще в начале XVI столетия, когда "списки" манускрипта стали ходить по рукам, Тритемия лишили должности аббата, изгнали из обители, и он лишь чудом избежал сожжения на костре…

Помимо методики внушения, в книгах "Полиграфия" (1518) и "Стеганография" Тритемий также излагает свой метод шифрования. Шифр Тритемия представляет собой таблицу, в которой первая буква текста шифруется по первой строке, вторая буква — по второй, и так далее, а когда используется последняя строка, следует вновь вернуться к первой. В "Стеганографии" автор предлагает использовать шифр, в котором буквы в первой строке должны расставляться в произвольном порядке, а в последующих строках сохраняется принцип циклического сдвига. Кроме того, Тритемий прибегает к двоичному кодированию букв алфавита. В "Стеганографии" он также широко использует планетарные символы, рассуждает об астрологии и движении планет, предлагая использовать для работы с информацией астрологические расчеты.

На сегодняшний день, увы, не сохранилось ни одного полного экземпляра "Стеганографии". Даже в издание 1606 года вошли лишь отдельные фрагменты рукописи, составлявшие примерно четверть ее первоначального объема.

Правда, в 1610 году во Франкфурте Матиасом Бекером было выпущено еще одно издание, в сильно сокращенном виде, причем с пометкой "с благословения и позволения Высших". До сих пор неизвестно, кто инициировал выпуск книги…

Еще одно переиздание было осуществлено в 1621 году. Но почему-то уже без предисловия. Сегодня копии этих изданий можно встретить в различных библиотеках. Но, чтобы понять содержание текстов, требуется ключ, которого в руках у исследователей нет… Есть предположение, что для использования "метода Тритемия" необходим особый прибор наподобие радиопередатчика. Но откуда и у кого такой прибор мог взяться в XVI столетии?

Так или иначе, "Стеганография" остается книгой-загадкой, книгой-ребусом, который полностью, возможно, никогда не будет разгадан.

khGHbVgqTCQ.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Бессмертный алхимик Жан-Жюльен Фулканелли

В первой половине ХХ века в Европе по­явился человек, называвший себя Жаном Жюльеном Фулканелли. В этом не было бы ничего особенного, но дело в том, что к тому времени настоящий Фулканелли, по официальным сведениям, уже скончался! Хотя есть те, кто в этом сомневается... Так или иначе, личность Фулканелли и по сей день остается загадкой.

Официальные источники свидетельствуют о том, что Жан Жюльен Фулканелли (Жюльен Шампан) родился 23 января 1877 года в Париже, умер 26 августа 1932 года и похоронен на кладбище Арномей ле Гонессе. Его книги «Философичес­кое жилище», «Восход магии», «Тайна собора» содер­жали множество алхимических рецептов.

Учениками Фулканелли были французские эзотерики Жюль Боше и Эжен Кансалье. Они утверждали, что их наставнику был ведом секрет физического перевоплощения, делающего человека бессмертным. По словам Кансалье, Фулканелли в 1922 году передал ему какие-то порошки, с помощью которых это перевоплощение осуществлялось. Сам Кансалье не отважился воспользоваться чудодейственными средствами, а Фулканелли в 1926 году исчез...

Между тем, человека по фамилии Фулканелли встречали в разных городах Европы на протяжении многих лет после официальной смерти Шампана. Знакомый с ним отец Альберт Спрагий из Солт-Лейк-Сити посвятил Фулканелли книгу «Алхимик скалистых гор». В ней Спрагий писал, что в 1937 году великий алхимик превратил 2 килограмма свинца в золото и 100 граммов серебра в уран, используя для этого «неизвестную субстанцию», которая, по словам Фулканелли, была производной пирита.

В июне 1937 года молодой французский химик Жан Берже работал ассистентом у из­вестного профессора физики и химии Андре Хельброннера во Франкфурте. Однажды к нему пришел человек с солидной внешностью и по­просил передать послание Хельброннеру. Он сказал, что необходимо предостеречь мир от использования атомной энергии. Хотя о том, что Хельброннер занимается этой проблемой, знал лишь узкий круг лиц, незнакомец ока­зался очень хорошо осведомлен о ходе экспе­риментов ученого и писал ему: «Из нескольких граммов металла можно соорудить бомбу, ко­торая в несколько секунд разнесет целые го­рода в пух и прах. Алхимики знали об этом уже давно».

В письме также упоминался эле­мент плутоний, открытый только в 1941 году физиком Гленом Сиборгом из Калифорнии (сначала его хотели назвать «плутиум»). По мнению Берже, таинственный посетитель и был Фулканелли.

В беседе он сообщил молодому ученому, что алхимия предус­матривает возможность создания силового поля на ос­нове соединения материи и энергии. Человек, сумев­ший создать такое поле, видит мир не с ограниченной точки зрения, как большинство людей, а таким, какой он есть на самом деле. В алхимии подобное состояние называется «Великим творением», в нем слиты воедино пространство, время, материя и энергия. Это ведет к целостному восприятию реальности.

Разумеется, Берже передал письмо и сообщенные ему сведения Хельброннеру. Но это не смогло остано­вить процесс развития практических исследований в области ядерной физики, и в 1945 году, спустя 8 лет после знаменательной встречи, в Нью-Мексико амери­канцы провели первое испытание атомной бомбы. А потом последовала трагедия Хиросимы и Нагасаки...

Есть сведения, что Фулканелли пережил Вторую мировую войну. Затем его след теряется...

Эжен Кансалье уверял, что, когда был ассистентом Фулканелли, тому уже исполнилось 80 лет, однако он явно не выглядел на свой возраст. Через 30 лет бывший ученик опять встретился со своим наставником, и тому на вид было лет 50, как и самому Кансалье. Кстати, у последнего имеется своя версия дат жизни Фулканелли: 1839 - около 1953 года. При этом Кансалье признает, что точная дата кончины наставника ему все-таки неизвестна.

Нельзя не заметить, что у личности Фулканелли много общего с другим знаменитым европейским эзотериком - графом де Сен-Жерменом. Как и у Фулканелли, подлинное имя Сен-Жермена не известно никому. Оба - Сен-Жермен и Фулканелли - увлекались тайными науками, и в особенности алхимией. Оба уверяли, что располагают эликсиром вечной молодости. По официальным данным, граф родился в 1710-м, а умер в 1784-м. Но его встречали и позже, в разных местах и под разными именами. В последний раз его видели не так давно. Как и у Фулканелли, его внешность не менялась с годами, благодаря чему он и был узнаваем через много лет. Иногда он надолго исчезал, потом вновь появлялся. Могли ли эти два человека быть одним и тем же лицом? Во всяком случае, такое не исключено, ведь Сен-Жермен часто менял имя...

Впрочем, по одной из версий, Жюльен Шампан был просто одним из учеников Фулканелли и после смерти учителя взял себе его имя... А Женевьева Дюбуа в книге «Фулканелли Разоблаченный» приходит к выводу, что под псевдонимом Фулканелли скрывались сразу три алхимика - Шампан, Пьер Дюжоль и Рене Швалле де Любиц. Не исключено, что в дальнейшем появятся еще версии...

2Ux2ve3B9Og.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

АЛХИМИКИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ:

АЛЬБЕРТ ВЕЛИКИЙ

Альберт Великий (Albertus Magnus; ок. 1193-1280) — немецкий философ и теолог, монах-доминиканец, затем (с 1259 г.) - епископ Регенсбурга. О нем говорили, что он был «велик в магии, силен в философии и непревзойден в теологии». Родился в состоятельной семье в Лонжене. В 1245 г. переехал в Париж и стал профессором Сорбонны; учитель (с 1244 г.) Фомы Аквинского. Автор трактатов о минералах, животных, растениях. Наиболее известен его трактат “Об алхимии” («Dе Аlchimia»).

ЛЕГЕНДЫ И БЫЛИ

Его называют "Великим" и "Doctor Universalis" в знак признания его исключительного гения и обширных познаний, поскольку он был знатоком во всех областях знания, развивавшихся в его время, и превосходил всех своих современников, кроме, может быть, Роджера Бэкона (1214-1294) в области изучения природы. Один из его современников, Ульрих Энгельберт, называет его чудом и потрясением для своего века.

В отличие от подавляющего большинства алхимических трактатов, описания Альберта Великого, так же как и Джабира, выделяются полной ясностью и отчетливостью. Он, например, дает четкое описание процедуры купелирования золота и серебра. (Купель — маленький сосуд с углублениями, изготовленный из золы виноградной лозы и обожженных костей ног овцы. Стенки купели должны быть хорошо отполированы и смочены суспензией порошка, приготовленного из оленьих рогов. В результате такой обработки на поверхности купели появляется белый глянец, необходимый для того, чтобы исследуемое вещество не прилипало к стенкам.). Кроме того, Альберт Великий приводит способ изготовления азотной кислоты. Описывая же ее свойства, в частности пишет, что она растворяет серебро, а ртуть и железо превращает в окислы.

Существует легенда, согласно которой Альберт Великий пригласил однажды Уильяма II, графа Голландского и короля Римского, на банкет на открытом воздухе в самый разгар зимы. Все были поражены наглостью доминиканца; земля была покрыта снегом и на улице было довольно холодно. Однако, едва лишь гости собрались и расселись, Альберт произнес несколько загадочных слов, и сад его монастыря в

Кёльне наполнился цветами и поющими птицами, а воздух стал теплым и летним. Когда же гости, прекрасно проведя время, начали расходиться, на землю снова лег снег, и воздух стал холодным, как прежде.

ОПЫТ МОНАХА

Влияние, оказанное Альбертом на ученых своего времени и последующих веков, было воистину огромным. Его слава частично явилась результатом того, что он был предтечей, руководителем и учителем св. Фомы Аквинского, но он был велик и сам по себе. Замечательно, что этот средневековый монах посреди своих многочисленных обязанностей религиозного человека, Провинциала своего ордена, епископа, и папского легата, проповедника крестового похода, совершая множество деловых поездок из Кельна в Париж и Рим и частые экскурсии в разные части Германии, смог составить истинную энциклопедию, содержащую научные трактаты относительно каждого предмета, демонстрируя проникновение в природу, которое поражало его современников и до сих пор вызывает восхищение ученых мужей в наше время.

Вот что он сам пишет о своих странствиях и научных изысканиях в “Малом алхимическом своде”:

“...Несмотря на все мои многотрудные странствия по многочисленным землям и провинциям, городам и замкам, странствия, вдохновленные моим интересом к науке, зовущейся алхимией, несмотря также и на то, что я вдумчиво собеседовал с учеными людьми и мудрецами, хранителями алхимической премудрости, употребляющими ее, чтобы исследовать свой предмет сполна; несмотря даже на то, что поглощал их писания одно за другим, бессменно склоняясь снова и снова над трудами мудрецов, я не нашел в них сути

того, что сии мудрецы провозглашали в своих сочинениях. Я изучал алхимические книги двояко, стараясь уразуметь в них и то, что говорит в пользу мужей, их написавших, и то, что говорит против них, но установил, что эти книги никчемны, бессмысленны и бесполезны.

Однако меня не оставляла надежда. Я продолжал безостановочно трудиться. Я продолжал тратить имеющиеся у меня средства и, путешествуя по городам, монастырям и замкам, продолжал наблюдать. Но наблюдал, размышляя, ибо, как говорит Авиценна, "возможно ли это? Но если этого не может быть, то каким образом этого не может быть?". Я настойчиво изучал алхимические сочинения и размышления над ними, пока наконец не нашел того, чего искал, но не посредством моих собственных скудных знаний, а посредством божественного Духа. Но как только я стал отличать и понимать то, что лежит за пределами природы, я начал более пристально и с большим тщанием следить за процедурами вываривания и возгонки, растворения и перегонки, размягчения, обжига и сгущения в алхимических и иных работах. Я делал это до той поры, пока не убедился, что превращение в Солнце и Луну возможно, причем алхимическое Солнце и алхимическая Луна в испытаниях и обработке оказываются лучше природного <золота> и природного <серебра>.

Вот почему я, ничтожнейший из философов, вознамерился ясно изложить истинное искусство, свободное от ошибок, для моих единомышленников и друзей; но таким, однако, образом, чтобы они увидели и услышали то, что для них самих сокрыто и остается невидимым, неслышимым и неумопостигаемым. Вот почему я прошу тебя и заклинаю тебя именем Творца всего сущего утаить эту книгу от невежд и глупцов. Тебе я открою тайну, но от прочих утаю эту тайну тайн, ибо наше благородное искусство может стать предметом и источником зависти. Глупцы глядят заискивающе и вместе с тем надменно на наше Великое Деяние, потому что им самим оно недоступно. Поэтому они и полагают наше Великое Деяние отвратительным, но верят, что оно возможно. Снедаемые завистью к делателям сего, они считают тружеников нашего искусства фальшивомонетчиками. Никому не открывай секретов твоей работы! Остерегайся посторонних! Дважды говорю тебе: будь осмотрительным, будь упорным в трудах твоих и при неудачах не расхолаживайся в рвении своем, помня о великой пользе, к коей ведет твой труд.

КОДЕКС АЛХИМИКА

А вот свод правил, помещенный Альбертом Великим в его трактате «Об алхимии», который можно назвать своеобразным «кодексом алхимика» Средневековья:

1. Алхимик должен быть сдержанным и молчаливым. Он не должен никому сообщать результаты своего Делания.

2. Алхимик должен жить один в собственном доме, где две или три комнаты должны быть расположены отдельно от других и посвящены исключительно Деланию.

3. Алхимик должен тщательно выбирать время и продолжительность своего Делания.

4. Алхимик должен быть терпелив, настойчив и неутомим.

5. Алхимик должен в точности следовать правилам Искусства при измельчении, сублимации, фиксации, комбинации, растворении, дистилляции и коагуляции.

6. Алхимик должен использовать только стеклянные или фарфоровые сосуды, дабы избежать

загрязнения их кислотой.

7. Алхимик должен иметь достаточно средств для того, чтобы оплачивать необходимые расходы, связанные с Деланием.

8. Прежде всего алхимик должен избегать связи с князьями и лордами. Для начала они будут

понуждать его к бесполезному ускорению Делания, а в случае неудачи он будет подвергнут

самым страшным мучениям. Наградой же за успех будет тюрьма»

KZwdYePxJig.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Святой Христофор

Это самый загадочный из всех святых, а иконы с его изображением до сих пор в опале у церкви. На них святой Христофор изображен с собачьей головой. Это может кому-то показаться богохульством. Но греки, создавая эти иконы, и не думали осквернять святые чувства. Именно таких людей описывал святой апостол Андрей Первозванный после своего миссионерского путешествия по землям, где сейчас располагается пакистано-иранская граница.

О житии этого необычного святого с головой собаки можно найти немало упоминаний в церковной литературе. Согласно им, святой Христофор на вид был столь свиреп, что римский император Деций Траян, правивший в 250-е годы, впервые увидев его, от страха упал со своего трона. Георгий Александру, греческий писатель, собирая факты о житии святого апостола Андрея Первозванного, о котором он написал книгу «Воздвигший Крест во льдах», отыскал немало упоминаний о киноцефалах, племени, к которому мог принадлежать святой Христофор.

Как уверяет писатель, апостол Андрей побывал на северо-востоке Пакистана. Там он и встретил людей с непривычной и даже ужасающей внешностью. Об этих же племенах упоминал и путешественник Марко Поло. Это он назвал их киноцефалами. Описывая этих существ, он говорил, что они похожи на собак породы мастиф. Устрашающей внешности они якобы добивались тем, что рассекали себе щеки, заостряли зубы и уши. Младенцам они стягивали черепа таким образом, чтобы те обретали вытянутую форму. И все это для того, чтобы устрашать врагов.

Существуют разные версии, как Христофор с песьей головой стал святым. Вот что гласит легенда. Во времена императора Деция Траяна он был воином и разбойником гигантского роста, наводившим ужас на всю Палестину. Христофор говорил, что согласится служить тому, кто страшней и могущественней его. Затем он понял, что на свете нет никого ужасней дьявола, и решил ему поклониться. Однако, узнав, что дьявол боится Иисуса и бежит от знака креста, он покинул его и стал ревностным служителем Божьим, обратив в христианство множество народа.

По другой же версии великан Христофор согласился перенести через реку Христа и удивился его тяжести, а тот сказал, что несет на себе все тяготы мира. Чем и убедил Христофора, что могущественней Христа нет никого на свете!

Пытаясь крестить население Ликии, Христофор встретил яростное сопротивление и погиб. Церковь чтит его как великомученика. Правда, в 1722 году Священный синод постановил не рисовать святого Христофора с песьей головой…

Впрочем, согласия по поводу места рождения святого Христофора среди историков, как древних, так и нынешних, нет.

Средневековый летописец Павел Диакон писал, что германское племя лангобардов, которое знаменито по первым крестовым походам, имело дружеские отношения с киноцефалами. Почему же собакоголовых боялись? Говорят, будто, убивая, они с жадностью припадали к ранам врагов и пили кровь.

Исследователь Адам Бременский излагает предание, что киноцефалы – это дети амазонок, отцами которых были какие-то неизвестные чудовища, обитавшие на Севере. О них осталось много легенд, часть из которых поэт Низами пересказал в поэме «Искандер-Наме».

В ней говорится, что племена русов, воевавшие с армией Александра Великого, выпустили в бой чудовище, которое отрывало воинам врага руки и головы и даже боевому слону оттяпало хобот. Монстр, по словам Низами, ничем не отличался от обычного рослого человека. Из общей массы его выделяли лишь рог на лбу и огромная сила. Родиной монстров Низами называет горы на пути к вечной тьме – полярной ночи. Не исключено, что это современный Приполярный Урал.

Север России вплоть до XVIII века был заповедником для существ, известных всему остальному миру лишь по легендам и мифам. Николай Карамзин упоминал, будто о таинственных горах на берегу океана любили потолковать в Москве в XVI веке. Причем среди обитателей Полярного Севера москвичи упоминали людей с собачьими головами. Да и путешественник Герберштейн, оставивший свои свидетельства в русском дорожнике XVII века, писал, что в верховьях реки Оби жили люди с собачьими головами.

В ХХ веке река Обь упоминается французским философом Рене Геноном. К тому же свидетели, видевшие псеглавцев, называли их жителями высокогорья. Но эти края считаются и местом обитания снежного человека. Правда, описывая его, говорят, что он больше похож на обезьяну и, в частности, на павиана. А между тем павианов в Египте называли киноцефалами, то есть псеглавцами, из-за сходства их голов с головами крупных собак. Так стало быть, племя, из которого вышел святой Христофор, могло быть племенем снежных людей?

Но есть у Христофора еще один близнецовый образ – египетский Анубис, бог смерти и возрождения всего живого, по сути, нормальный крестьянский бог весны. Анубис тоже собакоголов, а главное, в его руках, так же, как у Христофора, зацветающий посох. Это – и есть победа весны над зимой, а жизни над смертью, которое каждый год наблюдают все землепашцы. Зерно – сухое и мертвое, будучи похороненным в сырую землю, воскресает так же, как и посох Анубиса, или как посох Репрева, Офферо или Христофора. С идеей Воскресения Иисуса эти аллегории связаны чрезвычайно тесно.

Остается выяснить, при чем здесь собаки, и в Евразии ответа не найти: собака табурована крупнейшими религиями, как один из обликов Нечистого. Ответ сохранился у ацтеков. Собака с их точки зрения – отличный проводник на тот свет, и пока вылетевшая из тела душа трепещет, не понимая, что делать, собака ведет ее точно в пещеру предков. Поэтому индейцы всегда убивали и клали в захоронение собаку.

Здесь особенно хорошо видны общие корни культур. Под обличием цивилизованного Христофора кроется несколько более древний Харон, затем еще более древний Анубис*, а если скрести интенсивнее, то начнет проглядывать обычный индейский пес, коего клали в могилу каждому ушедшему родичу.

* В христианстве день почитания Христофора Псеглавца – 25 июля – день «вне времени» по майянскому календарю, день перехода из одного временного отрезка в другой, начало Нового года, по сути, - Врата Перехода. В Египте хранителем подобных Врат Перехода является Анубис

Ниже – головы: Анубиса (слева) и Христофора (справа). Голова Христофора, кстати, хранится в одном из храмов Франции. В том случае, если голова эта собачья, реликвия должна быть старой, до реформы 17-18 веков.

hbSuDjpCDZY.jpg

0dV1vXspYP8.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

АБРАМЕЛИН МАГ

Родился в городе Вюрцбургене, в Германии. Родители назвали его

Авраам и Абрамелин (также пишут Абра-Мелин). Знаток Каббалы, по собственному утверждению, магическое знание получил от ангелов, которые поведали ему, как следует заклинать и приручать демонов, делая из них личных слуг и работников, и как вызывать бурю.

Абрамелин (1362-1460) - автор многочисленных магических сочинений, которые на протяжении многих веков оказывали на различных магов огромное влияние. В том числе на Алистера Кроули. В своих сочинениях Абрамелин утверждает, что все вещи в этом мире сотворены демонами, трудившимися под руководством ангелов, и что у каждого человека есть свой ангел и свой демон, которые являются его спутниками. Основу его системы магии, как говорил сам Абрамелин, можно найти в Каббале.

Предания утверждают, что Абрамелин создал две тысячи рыцарей призраков для саксонского курфюрста Фридриха, помогал графу Уорвику бежать из тюрьмы и спасал антипапу Иоанна XXIII

(1410-1415) от посягательств на него на Констанцком Соборе. Предполагают, что магия Абрамелина описана в рукописи под названием «Священная магия Абрамелина Мага», состоящей из трех книг. Эта рукопись относится к XVIII веку и написана на французском языке. В ней есть указания на то, что она является переводом с подлинной рукописи Абрамелина на иврите, относящейся к 1458 г. На английский язык рукопись была переведена на рубеже XIX и XX веков С.М. Мак-Грегором Метерсом, одним из самых первых и влиятельных членов мистического «Ордена Золотой Зари». Многое для собственных ритуалов вызывания демонов из этой книги заимствовал Кроули. Магия Абрамелина близка магии книги «Ключ Соломона», которая считается главной колдовской книгой. Она основана на силе чисел и священных имен и состоит в построении числовых магических квадратов для того, чтобы делаться невидимым, летать и повелевать духами, заниматься некромантией, превращаться

во что-либо и для иных подобных целей. Все ритуалы заклинаний духов, построения магических квадратов, наложения «печатей» очень сложны, и их следует проводить строго в соответствии с

астрологическими данными.

G2-Jy6FmdH4.jpg

Материалы подготовил Михаил Рапп

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Леви Альфред Шарль Констан, или Элифас(1810-1875)

Альфред Шарль Леви родился в Париже. Учебу он начал в начальной семинарии св. Николая в Шардонне. Затем он поступил в высшую сульпицианскую семинарию в Исси. Аббат и директор этой семинарии пробудил в нем интерес к Магии.

Леви должен был стать диаконом. Он получил сан, но в 1836 г. отказался от него. Его мать кончила жизнь самоубийством. В период нищеты, после смерти матери, он встретил бабушку будущего художника П. Гогена, Флору Тристан.

Она была одной из значимых фигур рабочего и женского освободительного движений. Флора ввела Леви в литературные круги и познакомила его с Бальзаком и Альфонсом Эскиросом, который только что опубликовал свою работу - роман «Маг», и который в свою очередь очень повлиял на молодого Леви.

В 1838 г. Леви вернулся в церковь, уехав в Солемское аббатство, но через год вернулся. Именно в аббатстве он прочел «Спиридон» Жорж Санд, познакомился с писаниями мистиков, , первых отцов церкви. Там же он сам пишет «Библию свободы».

В 1840 г. Леви возвращается в Париж, издает свою «Библию», но её тут же арестовывают, подозревая его в связях с «социалистами». В 1841 г. он пишет следующее произведение - «Религиозные и социальные учения». Власти приговаривают его за это к тюремному заключению и большому штрафу. Платить ему оказалось нечем и он отсиживает 11 месяцев тюрьмы в Сен-Пелажи. В библиотеке этой тюрьмы он знакомится с трудами Сведенборга. Освободившись, он публикует новую книгу - «Богоматерь». Писал он также и песни, получившие одобрение самого Беранже. И окончательно порывает с церковью.

Встреча с призраком

В 1854 г. Леви предпринимает поездку в Лондон, где впервые знакомится с черной магией. Таинственная женщина, назвавшаяся адептом, попросила его вызвать дух Аполлония Тианского. В течение двух недель Леви готовился к ритуалу, соблюдая вегетарианскую диету и неделю поста. Входил в состояние размышления об Аполлонии и представлял себе разговор с ним. Перед началом сеанса Леви оделся в белые

одежды, зашел в свою магическую комнату, где на трех стенах были развешаны зеркала. В центре комнаты он поставил стол, который накрыл белой кожей ягненка. Зажег два огня и поставил их на стол. Потом начал петь заклинания, что продолжалось двенадцать часов. Как вспоминал сам Леви, по мере того как он все глубже погружался в ритуал , ему становилось все холоднее и холоднее. Спустя двенадцать часов пол под ним начал качаться, и в одном из зеркал он увидел призрак. На третью просьбу явиться к нему перед

ним появился призрак серого цвета, худой и с головы до ног завернутый в саван. Испуганный Леви почувствовал сильный холод. Призрак коснулся ритуального меча Леви, и рука медиума внезапно онемела.

Он выронил меч и упал в обморок. Несколько дней после этого события рука Леви болела и занемела. Общался Леви с призраком на телепатическом уровне. Вопросы Леви держал в голове, и призрак телепатически отвечал на них. Ответы, по словам Леви, были «глухие» и «мертвые», но никогда он никому не открыл, что это были за вопросы.

Приблизительно в это время он знакомится с Гоэне Вронски, который оказал на Леви огромное влияние и помог понять, что Каббала есть «алгебра веры». В 1861 г. Леви публикует «Догмы и ритуалы высокой магии» и впервые подписывает их псевдонимом Элифас Леви, переведя на древнееврейский свои имена.

Вслед за ней появляются «История Магии», «Трансцендентная Магия», «Ключ к великим тайнам» и другие оккультные произведения. Он писал о существовании универсальной «тайной доктрины»,магической всеобщей истории. Леви одновременно посвящал себя и революции, и «иной реальности». В своей «Догме» двадцать две главы Леви посвящает двадцати двум козырям или главным Арканам Таро, связующим каждую карту с буквой еврейского алфавита и ипостасями бога.

Леви выдвигает теорию «астрального света», основанную на его вере в магнетизм животных. Астральный свет больше был похож на текучую жизненную силу, которая заполняет собой космос и все живые существа.Управление астральным светом , утверждал Леви, будет означать управление всем , опытные

волшебники в данном случае не будут иметь ограничений в своей власти.

Естественно Леви очень заинтересовал сюрреалистов. Леви верил, что «существует оккультная наука, дающая истинную власть и способная совершать чудеса не меньше, чем чудеса признанных религий». Он склоняется к магии действия, к практическим упражнениям, способным «дать власть» тому, кто ими занимается. Ритуал, который он описывает, учит заклинаниям, изгнанию злых духов и т.д. Знак креста или

молитва становятся комплексом ощущений, способных повлиять на психическое состояние экспериментатора и таинственными путями воздействовать на материю.

«Есть наука истинная и наука ложная, магия божественная и магия инфернальная, то есть, черная; мы должны постичь одну и разоблачить другую; мы должны отличать мага от колдуна и адепта от шарлатана. Маг - это верховный жрец природы, а колдун всего лишь ее профанирует». Комментаторами утверждается, что Леви находился под влиянием более раннего мага Фрэнсиса Баррета, который предпринял усилия возродить в начале 1800-х годов интерес к магии. В свою очередь Леви оказал влияние на другого оккультиста и писателя - сэра Эдуарда Бульвер-Литтона, которого посетил в Лондоне в 1861 г. Они вместе образовали оккультную группу, в которой изучали гадание на «Магическом кристалле», магию, астрологию и месмеризм.

Магия Леви была принята Герметическим Орденом «Золотой Зари», образованном в Лондоне в 1888 году. Алистер Кроули, родившийся в год, когда умер Леви, утверждал, что он является воплощением Леви.

NBBeI-S0HBA.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Философия алхимии

Целью алхимиков во всех культурах является осуществление качественных изменений внутри одушевлённого или неодушевлённого предмета, его «перерождение» и переход «на новый уровень». Алхимию, занимающуюся получением золота, составлением препаратов и снадобий, «пилюль бессмертия», изучением глубинной (оккультной) сущности веществ и химических реакций называют внешней алхимией. Трансмутацией духа, достижением абсолютного здоровья или даже бессмертия при помощи определенных упражнений — внутренней алхимией.

В рамках внутренней алхимии человек или его отдельные материальные и нематериальные компоненты (сознание, дух, душа, отдельные энергии и т.п.) рассматриваются как субстанции, обладающие определёнными химическими и физическими свойствами, с которыми можно производить операции, описываемые на языке химических превращений. Параллельно основной — химической — метафоре часто развиваются другие символические ряды; особенно богата в этом отношении европейская алхимия. Так например, философский камень именовался как «красный лев», «великий эликсир», «философское яйцо», «красная тинктура», «панацея», «жизненный эликсир» и пр.

Все без исключения алхимические учения отличаются таинственностью и секретностью, что часто давало повод к их превратному пониманию. Однако магические обряды, ритуальные действия, заклинания рассматривались как способ влияния на природные и божественные силы, которые могли помочь в осуществлении мистического творения, то есть превращения одного вещества в другое (трансмутация, тетрасомата и пр.).

Превращения обоснованы наличием первоматерии, первоначальных элементов: четырёх в западной традиции (огня, воды, земли и воздуха) и пяти в восточной (огня, воды, земли, металла и дерева).

В европейской алхимии между первоматерией и отдельными порождёнными ею материальными телами лежат два промежуточных «звена».

Первое звено — это всеобщие качественные принципы мужского (сера) и женского (ртуть) начал. В XV веке к ним добавили ещё третье начало — «соль» (движение).

Второе звено — это состояния, качества, свойства первоэлементов: земля (твёрдое состояние тела), огонь (лучистое состояние), вода (жидкое состояние), воздух (газообразное состояние), квинтэссенция (эфирное состояние).

В результате взаимодействия качественных принципов (начал) и состояний первоэлементов можно осуществлять любые трансмутации веществ.

Во всех алхимических традициях исключительную роль играет ртуть и её сульфид — киноварь (HgS), которые порой даже дают название всей алхимической системе, как, например, «расаяна» (один из смыслов — «колесница ртути», «учение ртути») — индийская алхимическая традиция, «дань (цинь)» («(искусство) киновари») — название даосской алхимии. В европейской алхимии слово, обозначающее ртуть, совпадает с именем покровителя алхимии — Меркурия (бога и планеты) и её легендарного основателя (Гермеса Трисмегиста).

Кроме того, используются сера, 6 традиционных металлов (свинец, железо, медь, олово, серебро, золото), соединения мышьяка (прежде всего аурипигмент и реальгар), сурьма, селитры, щелочи и некоторые другие неорганические соединения и органические соединения. В китайской, индийской и тибетской алхимии также драгоценные камни и травы.

Во всех алхимических системах важное значение имеют идеи:

- очистки и концентрации участвующих в работе веществ или вещества путём прокаливания, переплавки, амальгамирования, дистилляции;

- священного брака, соития мужского и женского принципов, соединения противоположностей.

Последняя в европейской алхимии имеет форму «химической свадьбы», «королевского брака», соития брата и сестры, Солнца и Луны, Гермафродита и Салмакиды, самца и самки разных животных и т. д., в индийской — союза Шивы и Шакти, в китайской — соединения дракона и тигра или встречи Пастуха и Ткачихи (Небесной Девы).

Для александрийской, арабской и европейской алхимических традиций крайне важную роль играет также идея смерти (обычно в форме убийства) и воскресения (воскрешения).

bnhkMJixenU.jpg

7M3K6H45x0k.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

«Святой меча» – Миямото Мусаси

Этого человека знает, наверняка, каждый, кто соприкасался с боевыми искусствами. О нем слагались легенды, его образ вдохновлял многих писателей и поэтов, ему посвящали стихи и живописные свитки. Это воплощенный Герой, живой символ Воина. Самурай, не проигравший в жизни ни одного поединка, никогда не изменивший своему слову. Речь идет о великом мастере Миямото Мусаси (1584–1645).

Многие поступки Мусаси, кажется, прямо противоречат всем законам Бусидо и самурайской морали. Он считался «великим и благородным Воином» – и нападал из засады, как правило, сторонясь открытого поединка. Он стал идеалом для тысяч самураев средневековья – и советовал «лучше ударить в спину и убить противника сразу, чем подходить к нему с лица и долго фехтовать». Он выступал как живое воплощение строгости и дисциплины Бусидо – часто ходил грязным, был неравнодушен к спиртному, выходя на поединки с глубокого похмелья.

Мусаси родился в деревне Миямото, что в провинции Миасака, откуда и получил свое фамильное имя. В средневековых хрониках Мусаси фигурирует под своим полным именем Мусаси-но-ками Фудзивара-но-Гэнсин. Обратим внимание на элемент «но-ками». Это слово означает «дух», «чудесный», «одухотворенный». Фактически «но-ками» было почетным званием, которое присваивал сёгун наиболее отличившимся членам самурайского сословия, например, искусным оружейным мастерам, художникам, воинам. Искусство такого человека – «не от мира сего», оно связано с деяниями духов, а, следовательно, все, что делает такой «но-ками», есть живое воплощение истины.

Миямото Мусаси принадлежал к одному из самых древних и могущественных кланов – Фудзивара. Правда, не по прямой линии рода, а поэтому не имел ни особых богатств, ни земельных наделов. Все его предки служили лишь наемными воинами у богатых даймё, и хотя они были на хорошем счету, ко времени рождения будущего «кудесника меча» род оказался практически полностью разорен. Хотя Миямото Мусаси нередко любил упомянуть свою связь с кланом Фудзивара, все же его прямые предки происходили из мощного клана Харими на южном японском острове Кюсю. Они были профессиональными воинами. Его дед Хирада Сёкан служил в гвардии богатого даймё из провинции Ига Синмэн Ига-но-ками Судэсигэ и так понравился своему господину, что тот выдал за него свою дочь. Первые уроки боевого искусства Мусаси брал у своего отца, блестящего воина Мунисая, прославившегося мастерством в искусстве меча и железной дубины. Мунисай в отличие от своего отца уже превратился в ронина – самурая, потерявшего своего господина. Сначала он служил наемником в армиях богатых даймё, а затем его стали даже приглашать в качестве инструктора, в том числе и в ставку сёгуна Асикаги. Но что-то произошло потом с бесстрашным Мунисаем: одни говорили, что он был убит, другие утверждали, что он просто покинул свою семью и стал бродячим воином. Так или иначе, юный Миямото остался сначала на руках своей матери, а после ее скорой смерти стал жить со своим дядей по материнской линии – степенным буддийским монахом.

«С самого начала жизни мое сердце прикипело к Пути боя. Тринадцати лет от роду я вступил в свою первую схватку и побил некоего Ариму Кихэя, последователя школы воинских искусств Синто-рю, что была при синтоистском храме. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я победил еще одного способного бойца – Тадасиму Акияма. В возрасте двадцати одного года я отправился в столицу и сражался там с различными мастерами клинка, ни разу не потерпев поражения». Так Миямото Мусаси сам описал свое вступление на воинский путь. Вся его последующая жизнь проходила в постоянных схватках, в которых Мусаси проявлял беспримерную хитрость и жестокость.

Мусаси стал странствующим воином, ронином, который, однако, не очень стремился найти себе постоянного господина. В ранней молодости, еще не имея большого боевого опыта, он бесстрашно сражался на стороне Асикагы, который выступил против могучего Иэясу. Почти вся армия Асикагы полегла в этом сражении, но Мусаси благодаря своим необычайным способностям избежал смерти и с тех пор уверовал в свою неуязвимость, в свое высшее предназначение как Воина. Теперь он счел, что должен продемонстрировать свой дар всей Японии.

Первым делом Мусаси направил стопы в императорскую столицу Киото. Именно здесь воины могли снискать себе славу знаменитых фехтовальщиков и бесстрашных бойцов. В ту пору ему был всего лишь двадцать один год, и немногие восприняли его всерьез. Но Мусаси сумел за пару месяцев круто изменить общее мнение о себе. Он жесточайшим образом расправился с кланом профессиональных воинских инструкторов Ёсиока, убив на поединках двоих из них и тяжело ранив третьего. Правда, пошли слухи о том, что Мусаси не очень честен и не всегда придерживается правил поединка – например, вызвав на дуэль одного из Ёсиока, он просто-напросто убил его ударом сзади из засады. Но все, кто пытался оспорить «истинность методов» боя Мусаси, были отправлены «на встречу с предками».

Сам же фехтовальщик, о котором стали говорить, что он побеждает не столько воинским умением, сколько чудесной силой духов, отправился в сёгунскую столицу Эдо. Он побывал на севере, на Хоккайдо, южной оконечности Кюсю. Его привлекал сам дух сражений, тот уникальный опыт переживания порога жизни, который воин обретает в поединке. В мастерстве уже никто не мог сравниться с Мусаси; к двадцати девяти годам он провел более шестидесяти поединков, подавляющее большинство противников были убиты, другие же тяжело ранены.

Постепенно он разработал свою тактику боя, во многом отличавшуюся от той, которая преподавалась в школах кэн-дзюцу. Он метил острием меча в лицо сопернику, стремясь выколоть глаз и заставляя своего врага закрывать глаза. Он подрубал подколенные сухожилия и отрубал кисти рук. Он полностью отказался от показных статичных позиций и нападал столь внезапно, столь яростно, что просто сминал противника.

В 1605 году Мусаси случайно забрел в храм Ходзоин, который располагался на южной окраине столицы. Монахи этого храма слыли неплохими бойцами, искушенными в бою на копьях и трезубцах. Большинство монахов-бойцов были последователями мастера секты Нитирэн знаменитого Хоина Инэя. Соперником Миямото Мусаси стал лучший ученик Хоина Инэя монах Оку Ходзоин.

Оку славился тем, что во время боя противник никак не мог поймать взглядом конец его копья, который мелко дрожал, создавая как бы марево. Рассказы о многочисленных победах монаха Оку Ходзоина лишь раззадорили Мусаси, и тот, вооружившись деревянным мечом, вышел на бой в монастырском дворе. Дважды Мусаси опрокидывал монаха на землю, при этом ни разу не ранив его, вероятно, испытывая уважение к «святым людям» – случай практически исключительный для этого весьма жестокого воина.

После поединка Мусаси задержался в монастыре; он слушал наставления в дззнских искусствах и медитации. Заодно Мусаси поучился и искусству «дрожащего копья», согласившись, что оно может быть очень эффективным в бою. Вероятно, именно здесь, в этой тихой обители Ходзоин, Миямото Мусаси приобрел первый мистический опыт дзэн-буддизма.

Как-то, путешествуя в провинции Идзумо, Мусаси испросил разрешения у местного даймё Мацудайры сразиться с его лучшим самураем, который прославился искусством владения тяжелым восьмигранным шестом. Мусаси решил использовать против него свое излюбленное оружие – парные мечи, точнее, их деревянную имитацию (бокэн). Противники сошлись в саду библиотеки, за схваткой наблюдал сам даймё. В этом бою Мусаси короткими ударами раздробил сопернику обе кисти.

Даймё, считавший себя отменным воином, подивился мастерству Мусаси и решил лично выйти на поединок. Мусаси и здесь тонко построил схватку: убить или даже ранить даймё было нельзя, но и проиграть Мусаси тоже не мог. Сначала он заставил даймё поверить, что тот одолевает Мусаси, и, как только Мацудайра бросился в атаку, применил излюбленный прием «огня и камня». От мощного удара меч даймё разлетелся на две части, и тому пришлось признать себя побежденным. На некоторое время Мусаси задержался в Идзумо у даймё Мацудайры, преподавая искусство боя, но спокойная жизнь инструктора не привлекала его – душа Мусаси требовала странствий и поединков. И он вновь отправился в путь, «взяв в спутники лишь собственный меч».

С этого момента вся его жизнь наполнена странствиями и постоянными схватками. Мусаси был задирист и груб, он всегда сам искал боя, провоцировал самураев на поединки, выбирая себе в соперники наиболее именитых.

Мусаси, который в последующие эпохи превратился едва ли не в нравственный идеал самурая, во многом нарушал предписания, которым был обязан следовать воин. В период своих странствий он почти не следил за собой, ходил в рваных одеждах, нечесаный и нестриженый, с диким взглядом. Его не интересовали женщины и веселые пирушки, он не любил роскоши и бежал от оседлости – все его мысли были заняты оттачиванием своего боевого мастерства. Рассказывают, что прохожие, которые встречались с Мусаси на пути, пугались его вида, принимая за безумца или бандита.

Но, возможно, перед нами лишь предание о «Святом меча». В восточной традиции многие святые имеют такой вид – всклокоченные волосы, дикий взгляд и необузданный нрав. В частности, именно так описывают хроники легендарного основателя дзэн-буддизма и едва ли не всех боевых искусств индийского миссионера Бодхидхарму (япон. – Дарума), который в VI веке пришел в Китай в Шаолиньский монастырь. Многие его последователи, в равной степени сочетавшие в себе воинское мастерство и дзэнскую святость, «речами были невыдержанны» и сумбурны. А безумие, приписываемое порой Мусаси, в традиции Дальнего Востока нередко выступает знаком «обезумевшей мудрости» – высшего Знания, которое противоположно обыденным вещам, поэтому носитель этого Знания и кажется нам безумным. Не случайно безумцами считались и великий даос Чжуан-цзы, и буддийский монах Кукай. Поэтому, хотя поведение Миямото Мусаси и противоречило правилам самураев того времени (например, тщательно следить за своей одеждой и прической), он целиком соответствовал некоему идеалу народной фольклорной традиции, который всегда подспудно жил в сознании японцев.

Теперь уже не каждый даймё рисковал пригласить его в инструкторы воинского искусства – Мусаси был крайне невыдержан и практически неуправляем.

Он готов был драться с каждым, причем реже всего именно мечом. Обычно в его руках оказывался деревянный тренировочный бокэн, а то и просто палка. Он никогда не ранил своих соперников, он всегда их убивал, добивал упавшего, придумывал десятки хитроумных способов, заставляя противника потерять силу духа, стремясь полностью сломить его, «затоптать его дух ногами».

Мусаси «отменил» важнейшее правило, до тех пор царствовавшее в кэндо, – статичные красивые позиции (камаэ), которые воины принимали перед боем. Он нападал сразу, издав дикий крик, который порой поражал противника раньше, чем меч. «Голос – живое существо, – объяснял Мусаси. – Голос демонстрирует внутреннюю мощь».

Мусаси выделял три типа крика: «до, во время и после», разработав целую теорию сэн-но го кё – «голос до и после». Он различал крики по продолжительности, высоте, делил их на атакующие и обманные, считая, что правильный крик «подобен вспышке молнии в ночи» и должен вывести противника из равновесия.

Никто уже не решался выйти на открытый поединок с этим удивительным самураем. Жесткий, расчетливый ум Миямото никому не давал ни малейшего шанса не то что на победу, но даже на то, чтобы просто остаться в живых. Он никого не брал в ученики и странствовал только с юношей Иори, которого беспризорником подобрал в провинции Дэва и назвал своим приемным сыном. Для него уже не существовало «правил боя», как не существовало и никаких ритуальных уложений – Мусаси целиком слился с естественностью бытия, достигнув дзэнского идеала: «жить легко, словно листок, падающий с дерева». В этот момент Мусаси записывает: «С тех пор я живу, не следуя никаким особенным правилам. Обладая пониманием Пути боя, я совершенствуюсь во всех искусствах и ремеслах, но всюду отказываюсь от помощи наставников» .

Для него нет авторитетов, он критикует всех, причем свою правоту доказывает ударами меча. Мусаси ругает практически все школы кэн-дзюцу за приверженность строгим правилам и ритуалам, которые лишь затрудняют ведение поединка. Для себя же он отметает всякие правила.

К нему обращаются многие известные даймё с просьбой открыть при них официальную школу, но Мусаси практически всем решительно отказывает. Его гнетет падение нравов, упадок воинского духа (и это в период расцвета самурайской культуры в конце XVI века!), непонимание Пути воина. Большинство школ кэн-дзюцу он считает просто шарлатанством, а их инструкторов – не воинами, а «жонглерами меча», лишь стремящимися заработать себе побольше денег.

Постепенно что-то меняется в душе Мусаси. Происходит нечто странное – его уже не привлекают постоянные поединки и привычные боевые уловки. Возможно, время брало свое: Мусаси уже было под шестьдесят, хотя по-прежнему никто не рисковал скрестить с ним мечи. Или это был приход высшей воинской мудрости – ведь, как он сам заметил, «мудрость воинского искусства отлична от обыденных вещей». В 1634 году он оседает в Огурё, на острове Кюсю. Его, вечного странника, теперь привлекают занятия изящными искусствами, живописью, литературой. Мусаси приглашает к себе один из известных даймё из рода Хосокава – Тюри, который владел огромным замком Кумамото. Здесь Мусаси продолжает свои гражданские занятия, обучает местных самураев и фактически впервые заводит постоянную самурайскую школу, находящуюся под покровительством самого даймё. Но такая спокойная жизнь продлилась недолго. Мусаси уже пересек какой-то барьер внутри себя и не мог оставаться в мире людей, который, кажется, был глубоко чужд ему.

И он уходит. Великий Мусаси, «кудесник меча», неутомимый и хитроумный фехтовальщик становится отшельником. В 1643 году Мусаси удаляется в высокогорную пещеру Рэйгэндо, где чередует тренировки в фехтовании с долгими сеансами буддийской медитации. Воинственный самурай переродился в мудрого философа, следующего путем воинских искусств.

Просветление – столь ожидаемое и все равно неожиданное – приходит к нему внезапно. Он должен оставить после себя в этом мире саму суть Пути, которому он следовал, рассказать об особом мистическом переживании, благодаря которому он сумел совместить в себе воина и мудреца.

И вот в десятый день десятого месяца, в «час тигра» – т. е. между тремя и пятью часами ночи, в свое излюбленное время для медитаций, он растирает и разводит тушь, обмакивает в нее кисть и выводит на листе рисовой бумаги первые иероглифы: «В течение многих лет я следовал воинскому искусству, называемому мною «Ни тэн Ити-рю» – «Школа Единого двух Небес». И вот сейчас я впервые задумал изложить мой опыт на бумаге. В первые десять дней десятого месяца двадцатого года Канэй (1645) я поднялся на гору Ивато в Хиго, что на острове Кюсю, чтобы вознести молитвы Небу. Здесь я хочу помолиться богине Канон (буддийскому божеству милосердия Авалокитешваре – А. М.) и преклонить колени перед Буддой. Я воин из провинции Харима, Синмэн Мусаси-но-ками Фудзивара-но-Гэнсин. И мне шестьдесят лет» .

Так Мусаси начал писать фактически свое духовное завещание, которому суждено было стать настольной книгой многих поколений самураев. Он называет его «Горин-но сё» – «Книга пяти колец». Натурфилософия Восточной Азии рассматривала пять первостихий, из которых сложился мир: металл, дерево, вода, огонь, земля. «Горин» («пять колец», или «пять взаимосвязанных») – это еще и пять частей тела человека. По сути, речь идет не о «кольцах», а о неких пяти нерасторжимых сочленениях, из которых и складывается Истина воинского искусства. Пять частей книги представляют собой как бы пять этапов совершенствования сначала техники, а затем и духа бойца. «Книга Воды» посвящена пяти базовым подходам к противнику. Первая «Книга земли» повествует об основах воинского поведения. В «Книге Огня», где Мусаси уподобляет воинское искусство огню, описаны методы психологического воздействия на противника, содержится учение о том, как «подавлять полезные действия противника и поощрять бесполезные», а также как использовать особенности ландшафта. В «Книге Нравов» (дословно – «Книга Поветрий») Мусаси подробно разбирает достоинства и недостатки других школ кэн-дзюцу, рассказывает, каким образом при помощи стратегии школы Ити-рю можно одолеть их. Философская «Книга Пустоты» посвящена завершающему и высшему этапу в развитии духа воина, когда все боевое искусство сводится для него к осознанию дзэнской Пустоты мира.

И вот написан последний иероглиф в «Книге пяти колец». Знание о сакральном истоке боевых искусств передано потомкам, Книга жизни Воина завершена – его миссия выполнена. И через несколько дней, 19 мая 1645 года, «Святой меча» Миямото Мусаси покинул этот мир.

RgdOQB-fFMM.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

МИШЕЛЬ НОСТРАДАМУС

Начальное образование Мишель получил дома под присмотром своего деда Жана де Сент-Реми, бывшего одно время придворным медиком Ренэ Доброго, короля Прованса. Его дед выдвинулся не только как врач, но и как математик, философ и астролог. Семья Нострадамуса состояла из учёных, уважаемых властью и любимых народом. Его брат Жан стал известным французским поэтом.

В 1519 году шестнадцатилетним юношей Мишель поехал учиться в Авиньон, где в старинном университете преподавались гуманитарные науки и философия. Своей понятливостью он приводил учителей в восторг. Его память была настолько точна и быстра, что он цитировал наизусть целые главы после первого же прочтения. В 1522-1525 годах Мишель де Нотр-Дам изучал медицину в знаменитом тогда университете Монпелье вместе с Франсуа Рабле, предсказав успех роману “Гаргантюа и Пантагрюэль” и бессмертную славу его создателю.

Ещё не успев стать бакалавром медицины, Нострадамус решил, что его призвание - борьба с эпидемиями. И он 4 года успешно боролся с чумой в Нарбонне, Каркассоне, Тулузе, Бордо, деревнях и местечках Прованса и Лангедока. В 1529 году его снова пригласили в Монпелье, чтобы после окончания

учёбы и сдачи экзаменов вручить докторский диплом. Он при его способностях и энергии не захотел остаться в университете, став профессором, и в 1532 году пустился в странствия, лечить людей. В Ажане (городе к юго-востоку от Бордо) Нострадамус осел на несколько лет, подружившись со знаменитым гуманистом, врачом и поэтом Цезарем Скалигером. Там в возрасте 30 лет женился на красавице, родившей ему вскоре сына и дочь. Как врача его ценили, и в духовном общении со Скалигером Нострадамус совершенствовался и рос.

Неожиданно его жизнь круто переменилась. Всё пошло прахом. В 1537-1538 годах, не сумев справиться с эпидемией, великий учёный потерял жену и детей. Он рассорился с разочаровавшимся в нём Скалигером из-за разных взглядов на поэзию. Одновременно Нострадамус навлёк на себя подозрения инквизиции. Из-за первых пророчеств и открытия новых способов борьбы с эпидемиями ему даже угрожал

костёр. Поэтому явиться на вызов инквизитора Тулузы по обвинению в ереси и связи с Дьяволом он не рискнул, и в 1538-1545 годах Нострадамус скитался по Европе, в основном по Италии, Швейцарии и югу Франции. Последние 2 года он прятался в монастыре, спасаясь от голода. В 1545 году Мишель Нострадамус объявился в Марселе как помощник врача Луи Серра, возглавившего борьбу с лёгочной чумой. На этот раз он повёл лечение в Марселе и Эксе продуманно и умело, и победил. Ему удалось составить из цветов и лекарственных трав целебное и дезинфицирующее средство от мора, предвосхитив тем самым санитарные и профилактические мероприятия, учитывая религиозные

чувства населения и его внушаемость. За победу над эпидемией муниципалитет города Экса наградил Нострадамуса пожизненной пенсией. Он получал много дорогих подарков, которые сразу же раздавал обездоленным или покупал на них пищу для больных.

Предсказания и открытия

В своей магистерской диссертации Нострадамус указал возможность применения прививок против оспы, что было сделано лишь 200 лет спустя Эдуардом Дженнером. Также великий учёный высказал предположение о наличии у

человека двух кругов кровообращения, предвосхитив на 120 лет открытие Уильяма Гарвея. Нострадамус предсказал использование человечеством электричества, радио, телевидения, паровых машин, самолётов и т.п. Он за 200 лет

до Генри Кавендиша вывел законы взаимодействия электронных зарядов, предсказал ряд направлений развития техники, в том числе и космонавтику.

С 1547 года Нострадамус до самой смерти жил в маленьком провансальском городке Салоне -между Авиньоном и Марселем. В том же году он женился во второй раз на богатой вдове Анне Понсале-Жемаль (Пуссар), которая родила ему трёх сыновей (Цезарь, Андре, Шарль) и трёх дочерей (Мадлен, Диана, Анна). В доме вдовы Нострадамус обставил себе кабинет, куда никто не мог входить. Там он хранил ценные папирусы из египетских храмов, привезённые евреями, изгнанными из Египта. Знаменитый врач и астролог знал в совершенстве латынь, иврит, древнегреческий и итальянский языки, изучал древнеегипетские и восточные поверья, умел изготавливать чудодейственные лекарства, писал стихи, философские и медицинские труды. Он также много лет занимался химическими и физическими

опытами, современники сравнивали его разносторонний талант с Леонардо да Винчи. Слава его как астролога росла, несмотря на происки завистников и бездарных конкурентов. Нострадамуса пытались убить за чернокнижие, но сам он был убеждённым католиком, избегающим даже отдалённого соприкосновения с чёрной магией. Нострадамус стал выше озлобленных невежд и жестоких интриганов.

Труды ученого

Перу Нострадамуса принадлежит ряд книг: “Универсальное лекарство от чумы” (1561), “Как приготовлять варенье различных сортов из мёда, сахара и вина”(1552), “Полезная брошюра о многих отменных рецептах” (1572) и др. Ему приписывают сочинение астрологических трактатов - “Предвестия” и “Знамения”, написанные в виде 6-строчных стихов. Но главным делом жизни великого предсказателя стали книги предсказаний, охватившие период в 2242 года (с 1555 по 3797 год). “ЦЕНТУРИИ” (в каждой по

100 предсказаний).

Написаны “Центурии” на старофранцузском языке с вставками на латыни в виде четверостиший (катренов) и двух посланий - своему покровителю французскому королю Генриху II ( “Большой Апокалипсис”) и своему старшему сыну Цезарю (“Малый Апокалипсис”). Первые 4 “Центурии” вышли в Лионе в 1555 году, остальные предсказания увидели свет в 1557-1568 годах. Позже сыновья учёного выпустили

дополнения к “Центуриям” (или “Столетиям”), названные “Оракулы”. Интересно, что толчком к написанию загадочных предсказаний стало видение, посетившее Нострадамуса в 1549 году, а в предисловии он подчеркнул, что все его пророчества “исходят из уст Духа Святого”. Ему приходилось писать в аллегоричной форме, пользоваться языком символов, сравнений, зашифрованных дат и имён, поскольку Нострадамус боялся преследования со стороны “святой” инквизиции, которая приставила к астрологу постоянных осведомителей.

Загадки “Центурий”

В первых буквах четверостиший Нострадамус зашифровал нумерологический код, указывающий даты исполнения предсказанных событий. Каждая строка катрена означает определённое число - 1-я строка даёт нумерологическую сумму, равную 1, 2 или 3 (то есть речь идёт о конкретном тысячелетии). Цифры остальных строк показывают остальные цифры конкретных событий. Иногда в тексте Нострадамус умышленно допускал ошибки, чтобы правильно зашифровать дату события.

12 “Центурий”, насчитывающие 970 катренов, - это как бы описание путешествия автора по будущим судьбам человечества вплоть до 7-го тысячелетия (к сожалению, четверостишия, касающиеся событий после 2300 года, безвозвратно утеряны). Это - путешествие сквозь войны, бедствия, катастрофы. Эта книга - одна из самых удивительных книг, известных человечеству. Нострадамус - не только величайший пророк и ясновидец, но и средневековый предтеча таких известных фантастов, как Жюль Верн и

Герберт Уэллс. После небывалого успеха первого издания пророчеств-ребусов Мишеля Нострадамуса пригласила в

Париж ко двору французская королева Екатерина Медичи, на которую стихотворные загадки произвели сильное впечатление. Эта поездка, длившаяся около месяца, - с июля по август 1556 года - стала подлинным триумфом. Он был принят герцогом Энном Монморанси и другими знатными людьми, осыпавшими астролога милостями и подарками. В 1564 году, после трагической гибели короля Генриха II на

рыцарском турнире и скоропостижной смерти его наследника Франциска II (о чём их предупреждал Нострадамус), новый король Франции Карл IX сделал Нострадамуса своим личным врачом и придворным астрологом. По просьбе королевы-матери Жанны Наваррской ясновидец обследовал и другого коронованного подростка Генриха Бурбона, предсказав его царствование как короля Франции и Наварры Генриха IV. Еще известен случай, когда Нострадамус пал на колени перед молодым францисканским монахом Феличе Пьеретти, предугадав в нём будущего главу Римско-католической церкви. Тот тогда не поверил и рассмеялся, а через 19 лет стал Папой Римским Сикстом V.

Всегда с улыбкой... Нострадамус был ростом немного меньше среднего и обладал крепким телосложением. До последнего года жизни щёки его сохранили румянец. Он имел большой и открытый лоб, прямой и ровный нос, серые глаза, мягкий взгляд, в гневе загоравшийся пламенем. Со строгого лица его не сходила улыбка, так что вместе с серьёзностью в нём проявлялось много человеколюбия. Несмотря на старость, Нострадамус всегда был полон энергии, много смеялся, едко шутил, любил и хвалил свободную искренность выражений. Он обладал удивительной памятью и свежестью восприятия. По характеру Нострадамус был молчаливым, много думающим и мало говорящим, но когда было нужно, он умел прекрасно говорить. В своих движениях быстрый и живой, он был наблюдателен и терпелив в работе, но склонен к гневу. Спал учёный не более 4-5 часов, охотно постился, регулярно бывал в церкви и много ей жертвовал. Он был милосерден к больным, не имевшим возможность отблагодарить его за помощь.

Пророк в своем отечестве?

Как опытный врач и астролог, Нострадамус знал точное время своей смерти, продиктовывая своё завещание (по которому он просил похоронить его стоя, чтобы истлевшие кости не рассыпались в кучу).

Он скончался от разрыва сердца на рассвете 2 июля 1566 года в возрасте 63 лет. Надгробная надпись гласила: "Здесь покоятся кости Мишеля Нострадамуса, одного из всех смертных, сочтённого достойным сообщить и записать своим почти божественным пером о влиянии звёзд на будущие события, которые должны произойти на земном шаре".

Завистники его славы писали, что астролог был простым пьяницей, создававшим свои "бредовые" четверостишия в состоянии белой горячки. Франсуа Рабле с иронией писал о нём как об "оракуле божественной бутылки". Как бы то ни было, процент подтверждения прогнозов Нострадамуса, по мнению Павла Глобы, равен 95 процентов, к тому же первый использовал в своих расчётах 7 планет, а современная астрология использует 12 реальных планет и 4 фиктивных.В 1781 году Папа Римский предал анафеме предсказания Нострадамуса и запретил их распространять. 10 лет спустя революционные якобинцы разрушили гробницу ненавистного учёного, повесив его скелет и раскидав затем кости (что, кстати, предвидел Нострадамус).

Его мощи спасли почитатели, перенеся их в церковь Святого Лаврентия в Салоне (где и находятся по сей день), осквернителей вскоре казнили по приказу Робеспьера, который нашёл в "Центуриях" предсказание об "обновлении века" (новом летоисчислении, введённом во Франции с 1792 года) и свержении

короля. Конвент даже принял решение об установке на могиле великого пророка плиты с надписью "Предсказателю свободы". На родине Нострадамуса в городке Сен-Реми (Франция) ему также возведён памятник.

*****

Краткая биография Нострадамуса будет неполной, если не упомянуть, что он оказывал материальное и моральное содействие инженеру Адаму де Граппону, строителю канала, соединяющего Рону с Дюрансом, что позволило связать водным путём Средиземное море с Атлантическим океаном. Канал строился

5 лет - с 1554 по 1559 год, и его открытие возвеличило Нострадамуса ещё больше.

У Нострадамуса были многочисленные предшественники. В 1175 г. Гальфрид Монмутский обнародовал «Пророчества Мерлина», написанные якобы в 465 г. В них предсказано появление великого монарха, который будет править миром. Именно так появился миф о «владыке мира». Комментируя «Апокалипсис»,

Иоахим Флорский в XIII в. предсказал скорое наступление царства Духа. Век спустя монах брат Либератус извлек из его речей исторические пророчества (Valicinia Joachimi, 1303). Но самым знаменитым предсказателем является святой Малахия (1097-1148), составивший список ста одиннадцати пап, начиная с Целестина II, избранного в 1143 г. и кончая днем Страшного Суда. На каждом конклаве обязательно вытаскиваются на свет пророчества Малахии.

Материал подготовил Михаил Рапп

SHM9wzOGw58.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Бодхидхарма

В VI веке индийским монахом Бодхидхармой: настоятелем Шао-линьского монастыря, был создан оригинальный путь духовной самореализации, получивший позднее название чань-буддизм или дзэн-буддизм.

Бодхидхарма в условиях монастыря создал целую систему специальных трансовых тренировок, которые приводили к приобретению монахами специального трансового психофизиологического состояния - сатори. Метод заключался в том, что монах должен был три раза в день усаживаться на коленях перед прямой стеной в позе с ровным позвоночником и, выбрав на стене прямо перед глазами какую-нибудь точку, сосредоточить на ней в строго неподвижной позе свое внимание, а затем рассредоточить его, как бы видя стену всю в целом, затем сознание и органы чувств постепенно отключаются, думать ни о чем не хочется, перед мысленным взором появляются различные видения и монах все глубже и глубже погружается в транс. Кроме трансовых тренировок, монахи питались особым образом, по специальной полуголодной диете, а также ежедневно занимались специальными физическими упражнениями в состоянии специфического двигательного транса. Если религиозные тренировки у стены учили концентрации сознания и познанию внутреннего мира человека, то двигательные физические тренировки учили рассредоточению сознания, т. е. учили чувствовать, видеть и слышать непосредственно каждой клеточкой своего тела внешний мир весь целиком. При этом полное видение - ощущение внешней реальности - не должно прерываться ни на миг, в этом весь секрет поразительной мгновенной реакции на любой самый незаметный, сложный и неожиданный сигнал - раздражитель из внешней среды. Кроме системы религиозно-психических и физических тренировок, а также диеты, монахи обязаны были выполнять по несколько раз в день специальный общий, локальный и точечный массаж, а также заниматься специальными творчеством и философией, которые позволяли за счет парадоксов и логических уловок приводить сознание и мышление в особое парадоксальное состояние, приближающее тренирующегося монаха к просветлению - мгновенному сатори, т. е. особому трансовому состоянию, сходному с самадхи, по полученному, как бы научно, ускорению.

Кроме того, метод Бодхидхармы включал в себя и особо секретный прием специального наркотического напитка, сходного по своему психофизиологическому эффекту с индийской сомой. Без такого напитка дзэн-буддизм невозможен, так как монах не входит в нужное психофизиологическое состояние и реальность непосредственно в ощущениях не воспринимается, будет всегда мешать сознание и монах никогда не станет Буддой, т. е. самой Вселенной.

В духовном плане, как религиозная система, дзэн-буддизм ставит задачу освобождения человеческого "Я" от страданий, обретение свободы через проникновение человеческого "Я" (сатори) в единую реальность (Будду). Как духовный путь, дзэн-буддизм продолжает традиции йоги, даосизма и буддизма.

Дзэн-буддистская система тренировок расширяет психофизические возможности человека за счет трансового подавления дискурсивного, вербального мышления и включения в процесс осознания, подсознания или интуитивного знания, вербально никак не обработанного и, как правило, поставляющего на мысленный экран готовые картины, длительность и четкость которых зависит от качества развития воображения по всем органам чувств, и при необходимости включающего двигательно-мышечные реакции непосредственно без обработки сознанием. А ведь известно, что любой психический акт - это, в конечном счете, мышечное сокращение. Поэтому дзэн-буддизм являлся необходимой системой в воинских искусствах.

В настоящее время никто не знает главных секретов дзэн-буддизма, поэтому воинские и другие "чудеса" стали невозможны, сохранились лишь легенды. Основная причина утери тайны Бодхидхар-мы - это утеря секрета системного подхода, психотехники глубокого транса и специального наркотического напитка.

Видимо, секрет сомы и напитка Бодхидхармы утеряны навсегда, потому что даже если когда-нибудь удастся восстановить химический состав этих напитков, то невозможно узнать, как его нужно принимать, а это целая система знаний, секреты которых потрясли бы олимпийские рекорды, да и всю цивилизацию в целом.

Специалисты с глубоким уважением относятся к таинственной и величественной личности Бодхидхармы и глубоко сожалеют, что современная наука не проявляет необходимого интереса к его методу вскрытия резервных возможностей человека. Бодхидхарма как личность на несколько порядков превосходил всех знаменитых основателей мировых религий - Лао-цзы, Будду, Иисуса, Мухамме-да и других. Нужны еще тысячи лет, пока человечество сможет прикоснуться и хоть немного понять великое наследие Бодхидхармы, а пока он воспринимается как немыслимая фантастическая легенда. Можно сказать, что из всех ученых прошлого Бодхидхарма был наиболее близок к разгадке феномена человека

fGCGauFUdYs.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

ПОИСКИ И НАХОДКИ ГЕОРГИЯ ГУРДЖИЕВА

Гурджиев, Георгий Иванович (1877-1949), по словам

современников «был человек с лицом индийского раджи или арабского шейха, вид его чем-то постоянно смущал или обескураживал, поскольку было заметно, что он не тот, за кого себя выдает».

Взгляд у него был особенный — глубокий, проникающий в душу. Завораживало и впечатление, будто он знает все ответы на все вопросы и нет для него ничего невозможного...

Точная дата рождения Гурджиева неизвестна. Он как-то бросил, что придет время, и потомки сами ее определят. Говорил на многих языках, но предпочитал армянский и русский (родной язык его матери). Его отец русско-греческого происхождения, ашуг — знаток религии и сказатель азиатских легенд. Жили они в городке Карске, близ русско-турецкой границы, население которого состояло из греков, армян,

турок, курдов, кавказских татар, грузин, русских, исповедовавших буддизм, суфизм и христианство

пополам с шаманизмом и дьяволопоклонничеством. Так что уже с раннего детства Георгий прикоснулся к таинствам древнего символизма, литургии, технике ритмичного дыхания и различным медитациям, был свидетелем необъяснимых феноменов. Например, дети езидов (народность, поклоняющаяся дьяволу) часто развлекались так, что очерчивали мелом вокруг какого-нибудь мальчишки круг, в котором тот оставался стоять, словно парализованный, до тех пор, пока кто-нибудь из взрослых его не освобождал.

Бабушка Георгия перед смертью напутствовала внуку: «Слушай и помни мой строгий наказ: либо ничего не делай — просто иди в школу, либо делай что-нибудь такое, что не делает никто другой». В 11 лет он сбежал из дому и стал вечным странником. Он искал мудрость на сокровенных тропах Африки, Афганистана, Монголии, Тибета, Индии, России, Египта. Правдами и неправдами проникал в

суть закрытых и недоступных миру тайных учений, встречал множество удивительных людей. Переезжая из города в город, он находит «жрецов тайны», открывает «сказочные города», «встречает искателей истины». В 1900 г., путешествуя по Индии, он находит монастырь, в котором сохранилось в

первозданном виде учение «Учителя Праведности» ессеев, к которому, по утверждению некоторых, принадлежал Иисус Христос. По словам Гурджиева, он познал неопифагорейскую интерпретацию чисел «музыкального ритма, соответствующего функции каждой части тела».

ЦЕЛИТЕЛЬ

Он любил повторять: «Знания стоят того, чтобы их добывать…». Уровни бытия, из которых человек “Четвертого пути” черпает свои знания, удивительным образом совпадают с “Туннелями реальности” Роберта А. Уилсона, занимающегося исследованием психологии эволюции, одновременно перекликаясь с законом серебряной Октавы, работающим во всей Вселенной. Будучи всегда безжалостным к своим природным слабостям и почти все время сохраняя

самонаблюдение, Гурджиев, по его словам, «смог достичь почти всего, что в пределах человеческих возможностей…». К примеру, на расстоянии десятков миль он мог убить яка. Однако Гурджиев дал себе клятву: никогда и ни в каких целях не применять свои удивительные способности, кроме целей

исследовательских и лечебных. Зато на этом пути он достиг поразительных успехов. Умиравший в Тифлисе во время вспышки эпидемии тифа Морис Николь описывает, как Гурджиев буквально вытащил его с того света, полностью отдав всю свою жизненную силу: «Когда я очнулся, то увидел склонившееся надо мной лицо Гурджиева в огромном напряжении и испарине, капли пота покрывали все его лицо, он держал мою голову руками и молча смотрел мне в глаза. Он был смертельно бледен. Уже на следующий день я был полностью здоров». Едва придя в себя, Николь спросил Гурджиева: «А как же вы? — думая, что тот пожертвовал жизнью ради него». «Не волнуйтесь, — успокоил Гурджиев. — Мне нужно всего десять минут, чтобы восстановить свои силы».

УЧИТЕЛЬ

Из гурджиевской техники саморазвития выросло самое перспективное современное направление психологии: нейролингвистическое программирование (НЛП). Первыми на пути «увязки» поведения и психики были врач Вильгельм Райх и зоопсихолог Конрад Лоренц, который за работу в этой области был удостоен Нобелевской премии.

Современного человека — его мысли, чувства, психологию — Гурджиев сравнивал с экипажем, лошадью и кучером. Экипаж — наше физическое тело. Лошадь — эмоции. Кучер — разум. А пассажир в коляске — наше «я». Экипаж, управляющийся кучером, который ничего не смыслит в его устройстве. Лошадь послушна ударам плетки вечно сонного возницы. А он готов ехать куда угодно, лишь бы седок сполна заплатил.

Дурманящий сон, в котором протекает наша жизнь, искажает реальную картину бытия. Об этой особенности человеческого существования знали еще первые христиане, призывавшие к пробуждению. Как ни удивительно, но современная наука обнаружила аналог «спящего» сознания. По мнению

нейропсихологов, функционирование нашей нервной системы ограничено кодом ДНК, который определяет поведение человека с момента рождения до самой смерти. Но как только людям станут доступны идеи и образцы иных уровней бытия, человечество прейдет на новую ступень эволюции.

Обладая определенными задатками, Георгий Гурджиев всю жизнь работал над их развитием, пока не достиг совершенства. Познакомившись в детстве с шумерским эпосом о Гильгамеше, Георгий понял, что тайные, секретные знания передаются различными способами через тысячелетия. Вскоре юноша научился предсказывать будущее с невероятной точностью. Он делал это, сидя между двумя свечами и напряженно всматриваясь в ноготь большого пальца до тех пор, пока не приходил в состояние транса и

мог видеть будущее в своем ногте. Однажды хорошо знакомый Гурджиеву молодой человек умер, упав с лошади. На следующую ночь после похорон заметили, что он пытается войти в свой дом. Ему разрезали горло и вернули на кладбище, похоронив теперь уже вампира. Этот феномен побудил Гурджиева заняться оккультизмом. В первые сорок лет своей жизни он посещал монастыри по всей Европе и Азии, затем приступил к теории, разработав собственную доктрину, по которой откровение приходит к человеку в состоянии «пробужденного сознания» и заключается в том,

что цель всегда есть, а всякие необычайные усилия и каждое начинание пробуждает сознание. У Гурджиева оказалось много последователей и учеников. Он будил учеников ночью в любое время и научил их оставаться «замороженными», в какой бы позе они не оказались в это время. На публичных

сеансах это выглядело так. Группа учеников по его команде разворачивалась в задней части сцены лицом к зрителям. Еще одна команда — ученики бросаются к рампе. Гурджиев отворачивается и курит. Человеческая лавина перелетает по воздуху через оркестр, приземляясь на пустые стулья, на пол, тела нагромождаются друг на друга и. замирают в полной неподвижности и тишине. И ни у кого ни одной царапины!

Это конечно трюки. Но они были нужны Гурджиеву, чтобы привлечь новых учеников, которых он обучал телепатии, гипнозу, ясновидению. И главное — убедить их в том, что любовь и непрерывные усилия, вложенные в работу, не только дают новые степени свободы человеку, но делают его в

творческом отношении свободной личностью, выбравшей «четвертый путь», пройдя до этого пути факира, монаха и йогов. А более подробно все неординарные, исключительно своеобразные и гениальные идеи русского мага Гурджиева изложил в своей книге ”В поисках чудесного” его лучший ученик и последователь Успенский.

ПОЗНАТЬ СЕБЯ

Несовершенство людей Гурджиев объясняет тем, что все человечество в целом, и каждый человек в отдельности пребывает в плену законов материального мира, которым подчиненно все живое на планете. “Вы в тюрьме собственных представлений”, вот так объясняет состояние

умов этот необычный человек. Но освободиться не так-то просто. Человек существует на

планете Земля для определенной цели. В каком-то смысле он — инструмент и воплощение этой цели. И чтобы соответствовать ей он просто обязан развиваться и быть свободным. То есть все мы по Гурджиеву рождены, чтобы познавать самих себя, но, добывая эти знания, воплощать их, сообразуясь с вечными законами Вселенной. Гурджиев оказался одним из тех немногих, кто смог предложить современному человеку синтез практического опыта древних тайных учений, направленных на самосовершенствование в согласии с законами Мироздания. Эти законы Гурджиев воплотил в диаграмме или энеаграмме, принципы которой легли в основу современных компьютерных программ.

Материал подготовил Михаил Рапп

0U-ypZ_Cj8k.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

УДИВИТЕЛЬНЫЙ РОДЖЕР

Он родился в Англии, в 1214 г., в обеспеченной многодетной семье. Предположительно первоначальное образование Бэкон получил в Оксфорде, а его академическая карьера складывалась в университетах Оксфорда и Парижа. В середине 30-х годов он отправляется во Францию и довольно долго занимается в Парижском университете - тогдашнем центре мыслящей Европы. Приобретает широкую известность, получает степень доктора философии и заслуженный титул “Doctor mirabilis” - “удивительный, восхитительный”.

“Посредством эксперимента ученый добивается знания...”

В своих исследованиях он подробно останавливался на вопросе об отражении по прямой линии, на законе изображения и отражения и на устройстве простых и сферических зеркал. А работы с загадочными вогнутыми зеркалами его современники относят к прямым магическим изысканиям. Непостижимым образом он заглядывал на сотни лет вперед и предсказал изобретение микроскопа и телескопа, автомобиля и самолета, кораблей, приводимых в действие моторами. За двести лет до изобретения пороха (в западной цивилизации) монахом Б. Шварцем описал и состав и свойства этого взрывчатого вещества. Аналитики творчества Бэкона утверждают, что ему были известны галактики, а также строение клетки и процесс образования эмбриона. Он знал также и секрет какого-то источника энергии, превосходящую атомную, и ещё: за четыреста лет до открытия «Туманности Андромеды» Роджер Бэкон знал о ее существовании с помощью какого-то вогнутого зеркала. Он был одним из первых в усвоении философских и научных работ, переведенных в XIII веке с греческого и арабского, крупным популяризатором греческой и арабской натурфилософии и математики. Овладевая знаниями, Бэкон проводил четкое различие между логикой и опытом, между библиотечными истинами и теми, которые следуют из непосредственного наблюдения. Его подход к познанию стал методом научных исследований нашего времени. Бэкон писал: «Посредством эксперимента ученый добивается знания того, что свойственно природе равно медицине и алхимии, и всё это пребывает на небесах и под землей». Сочинения Роджера Бэкона чрезвычайно многочисленны и они могут быть в основном разделены на два разряда: на остающихся в рукописях и напечатанные, хранящиеся в основном в национальных библиотеках Франции и Англии.

В 1292 или 1294 г. Роджер Бэкон умер.

0AkrVRXRbug.jpg

Статью подготовил Михаил Рапп

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

ЗАГАДКА НЕТЛЕННОГО ЛАМЫ

Несколько лет назад СМИ пестрили публикациями о необычном явлении - сохранении физического тела Ламы Итигэлова в нетленном состоянии через много лет после смерти. Возможно, эта информация заинтересует людей, размышляющих о взаимосвязи и взаимовлиянии плотного и тонких тел.

О феномене нетленного ламы первой рассказала «Комсомолка» в репортаже из Улан-Удэ 19 октября 2002 года. Через пару лет к телу допустили ученых. На состоявшейся в Москве пресс-конференции они признали: с таким чудом наука еще не сталкивалась. Пандита Хамбо-лама Даши-Доржо Итигэлов XII, умерший (на тот момент) 77 лет назад, до сих пор выглядит как живой.

- Это не мумия, - заверил заведующий отделом идентификации личности Российского центра судебно - медицинской экспертизы Минздрава РФ Виктор Звягин, руководивший исследованиями тела ламы. - Никаких следов бальзамирования мы не нашли. Ткани мягкие, прекрасно сохранились, суставы подвижны, кожа упруга.

Лама умер в 1927 году, хотя смерть никто не констатировал. Просто он принял позу лотоса, начал медитировать и перестал подавать признаки жизни. Согласно наказу, монахи обмотали тело шелковыми тканями, в этой же позе лотоса поместили в кедровый ящик, засыпали с головой солью и закопали на сельском кладбище на глубине полтора метра. Там лама провел 28 лет. Потом его выкопали, правда, на

два года раньше, чем лама просил в своем завещании. И в соответствии с этим документом снова закопали. В следующий раз монахи извлекали ламу на свет в 1973 году уже по своей воле. Но и через 46 лет его тело не изменилось. В 2002 году подошел срок исполнить последний завет ламы, то есть выкопать его окончательно (через 75 лет после смерти). В итоге тело достали из ящика, перевезли в

Иволгинский дацан (монастырь) в Бурятии и поместили в стеклянный саркофаг. Ученым предоставили волосы с головы ламы, остриженные ногти и кусочки кожи. Спектральный анализ не выявил в органических тканях трупа ничего такого, что бы отличало их от тканей живого!

- Похоже, что и внутренние органы целы, - говорит Виктор Звягин. - Вот только кровь из жидкой стала желеобразной. Но она есть... Чего не должно быть у человека, умершего 77 лет назад. Потрясает еще и то, что Итигэлов, составляя свое завещание, знал - через десятки лет его тело останется нетленным. А прошлым летом Иволгинский дацан посетил завкафедрой устойчивого инновационного развития

университета «Дубна», академик Российской академии естественных наук, профессор-физик Борис Евгеньевич Большаков. Ученый привез с собой маятник, с помощью этого инструмента и с разрешения ширээтэ Итигэл-Хамбын дугана, хранителя Бимбы-ламы, физик исследовал тело Итигэлова и обнаружил следующее: возле рук и ног ламы маятник вращался с ускорением и амплитудой, как возле тела обычного человека. Но над головой пандито хамбо-ламы амплитуда сильно ускорилась. Такую реакцию можно наблюдать у работающего мозга. Большаков предположил, что мозг ламы показывает сейчас частоту примерно один герц. Это значит, по его мнению, что, уходя в иной мир в состоянии очень низкой частоты, лама погрузился не в смерть, а в другое состояние жизни. Его тело не подвергается гниению и разложению, сохраняется без использования каких-либо поддерживающих и фиксирующих приспособлений. Тело потеет, но не теряет веса, тем самым словно подпитываясь от какого-то источника энергии. Евгению Большакову, по его собственному признанию, ничего не оставалось, как объяснить сохранение энергетического баланса молитвой, вернее, потоком создаваемых молящимися частот. Исходя из того, что любое произнесенное слово - это вибрация, любая молитва - это поток частот, зная о том, что дважды в день ламы в помещении Итигэлова читают молитву, созвучную молитве любви, ученый нашел источник именно в этом. За несколько лет изучения Итигэлова научным миром: проведения анализов волос, упавших с его головы, отшелушившейся кожи и кусочка ногтя с пальца ноги, специалисты смогли констатировать, что тело Итигэлова соответствует всем параметрам тела живого человека, в том числе и его глаза. Ученые хотели бы просветить тело ламы рентгеном и сделать томографию.

Мнение ученых

Как назвать то состояние, в котором находится сейчас Итигэлов, ученые не могут. Тело ламы совсем не похоже на тело Ленина, которое сохраняют по специальной технологии, требующей регулярного ухода. Соль, в которой сохранялось тело, по идее, должна была высушить ткани.

- Я дотронулась до его руки, она показалась мне теплой... - сообщила профессор Российского государственного гуманитарного университета Галина Ершова, принимавшая участие в исследовании.

- Но состояние летаргического сна мы исключаем, - добавил Звягин.- Может быть, нетленный лама в самадхи - состоянии, в которое, по буддистским представлениям, могут впадать некоторые монахи. При самадхи тело застывает как раз в позе лотоса, все жизненные процессы замедляются в миллионы раз, сознание уходит, но может вернуться. По тибетским легендам, есть пещеры, в которых застывшие монахи «сидят» по тысяче лет.

Немного истории

Буддизм пришел в Забайкалье из Монголии в начале XVII века. До этого в Бурятии господствовал шаманизм. Люди поклонялись самому Байкалу - духу большой воды, духам местности, камня, дерева, огня, зверей… Элементы шаманизма сохранились и в сегодняшней Бурятии. У дорог часто можно встретить деревянные сооружения в виде ворот, так называемые "або". Это обиталище духа данной местности. Буряты, да и не только они, обязательно делают остановку у "або" и что-нибудь на нем оставляют: монетку, конфету…

Во второй половине XVII века, когда буддизм уже утвердился в Бурятии, казаки-поселенцы принесли сюда православие. Но большого распространения среди коренного населения оно не получило. Императрица Елизавета Петровна своим указом придала буддизму статус официальной религии в 1741 г. К тому времени в Бурятии было уже 11 дацанов. Монгольские ламы не посягали на местные верования, а приспосабливали их к буддизму. Поэтому их проповедь была столь успешна. В 1917 г. в Забайкайле было 44 буддийских монастыря, почти 150 малых храмов-дуганов и около 6 000 буддийских

священнослужителей - лам. Раиса Серебрякова: "Ламы подразделялись на лам-служителей культа, лам-астрологов и лам-лекарей. Так вот, у нас Атсаганский дацан был, он находился в 60 км от Улан-Удэ и готовил лам-лекарей, лам-

медиков. И брали учиться в этот дацан только тех, у кого в роду были люди, умевшие лечить".

В Иволгинском дацане установлен субурган (или ступа) в память о тысячах лам Бурятии, репрессированных советской властью. Гонения начались в середине 20-х, а к началу 30-х г. прошлого века все буддийские монастыри в России были закрыты. Неудачи первых лет Великой Отечественной войны заставили власть искать поддержку у верующих, и она несколько ослабила давление на церкви. В Бурятии разрешили проводить службы - хуралы, но во всей республике удалось разыскать лишь 15 лам, помнивших, как это делается.

Раиса Серебрякова: "В 45-м г. верующие пришли в правительство Бурят-Монголии с просьбой открыть буддийский храм в Тамче, этот дацан - памятник архитектуры XVIII века, сохранившийся до наших дней, но сильно разрушенный. И попросили возродить тамчийский дацан, возобновить молебны, провести службы в честь погибших на войне. Правительство тогда не пошло на это. Отвели голый остров среди болот. Сказали: "Вот здесь стройтесь, здесь можете молиться".

Строительство нового дацана в деревне Иволга началось в начале 1946 г. с возведения храма. Даже не с возведения, а с перестройки обычного жилого дома, пожертвованного монастырю бурятской семьей. Сегодня первый храм отдан студентам буддийского института: утром они заучивают здесь молитвы и мантры на тибетском и старомонгольском языках, а вечером оттачивают мастерство ведения диспута. Фронтон храма украшает Колесо учения и фигурки двух взирающих на него ланей. Это символ первой проповеди Будды, которая так и называется: "Поворот Колеса Учения". По легенде, когда учитель говорил, из зарослей вышли две лани и слушали его, пока проповедь не закончилась.

Иволгинский дацан

Буддист вы или нет, знакомство с Иволгинском дацаном вам предложат начать с "горо" - молитвенного обхода вокруг всего храмового комплекса. Обход обязательно сопровождается вращением молитвенных барабанов. Внутри каждого находятся свитки с мантрами. Считается, сколько раз вы повернули барабан, столько раз прочли эти мантры, то есть помолились. В самом большом барабане Иволгинского дацана находится, как утверждают ламы, свиток, на котором одна из главных мантр написана сто миллионов раз. То есть один поворот - это сто миллионов вознесенных молитв. Сэкономить время на чтении мантр можно не только с помощью барабана. Годится и освященный ламой лоскут с вашим именем и текстом молитвы. Называется он химморин. Когда ветер колеблет его на ветке - это равносильно тому, что вы читаете мантру. Даже ритуальные поклоны - "простирание ниц" - не обязательно делать множество раз. Если, конечно, знаешь нужные мантры. Для одной из главных святынь Иволгинского дацана - дерева "бодхи", или баньянового дерева, которое по латыни называется "фикус религиозус" (ficus religiosus), построена специальная оранжерея. Более 30 лет назад тогдашний Хамбо Лама России Доржи Гомбоев привез из Индии крохотный отросток, который дал начало целой роще. Для буддистов это дерево священно - под ним Будда достиг полного Просветления.

Одна из наиболее почитаемых буддистами святынь на территории России - храм Чистой земли. В этом храме и хранится драгоценное тело Хамбо Ламы Итигэлова XII.

Хамбо Лама Аюшеев: "Для нас самое главное - сохранить это тело и тем самым дать возможность будущим поколениям увидеть это тело и убедиться, что возможности человеческого ума безграничны. И поэтому я считаю себя глубоко счастливым человеком, потому что в данном перерождении я имел возможность встретиться с таким явлением. И думаю, любой буддист так считает".

Тело Хамбо Ламы Итигэлова привлекает в Иволгинский дацан толпы паломников. Возросло в последние годы и число желающих учиться в местном буддийском институте "Даши Чойнхорлин", что с тибетского переводится как "земля счастливого учения". На институт этот комплекс, состоящий из длинного барака и нескольких деревенского вида построек, мало похож. Однако репутация у "Даши Чойнхорлин" в буддийском мире высокая. Юноши из бурятской, калмыцкой, тувинской глубинки за пять лет становятся здесь весьма образованными людьми. Со знанием английского, информатики, основ естествознания. Институт выпускает священнослужителей, ученых буддологов и востоковедов, специалистов по старомонгольскому и тибетскому языкам. Лучших студентов посылают продолжать образование в Индии, где в изгнании пребывает далай-лама. В 1992 г. он, посетив Бурятию, благословил землю Забайкалья и все народы, живущие на ней.

Информация: - Татьяна Никитина. «Московский комсомолец», 13.09.2006.

- Светлана КУЗИНА (http://www.kp.ru/about/people/92/)

BnsJfRrpW0s.jpg

_67RChHbpTY.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти